Книга Крушение Турмфальке, страница 37 – Сергей Трифонов

— Двадцать девять сбитых самолётов противника. Это не считая тех, что я сбил во время войны с Советами в 1919 году. Всего же будет больше сорока.

— Вот так, господа! – заключил Ганфштенгль. – А вы про пистолеты да кулаки. Давайте к делу. Шауб, где план-график?

Я внимательно стал читать план-график, вычёркивая из него те города, где отсутствовали аэродромы или имевшиеся взлётно-посадочные полосы были ненадёжны для приёма тяжёлого пассажирского самолёта, каким являлся «Рорбах». Шауб был возмущён моим вольным обращением с документом. Отто Дитрих сказал ему:

— Шауб, хватит брюзжать. Баур прав. Мы, в конце концов, должны думать не о том, чем будет доволен или не доволен фюрер, а о его безопасности и эффективности избирательной кампании.

Все члены штаба поддержали Дитриха, и ворчавший Шауб ушёл перепечатывать документ. А мы все дружно по предложению Ганфштенгля отправились в ближайшее кафе пропустить по кружечке пива.

В кафе Ганфштенгль пристроился поближе ко мне и с живым интересом стал расспрашивать о самолёте. Он честно признался в том, что ужасно боится полётов.

— Я, знаете ли, дорогой Баур, – говорил он, смеясь, – и с лошади падал не раз, и с велосипеда. Но вот с неба ещё не падал, – он весело расхохотался.

В кафе вошёл эсэсовец, оглядел зал. Увидев нашу компанию, быстро подошёл и что-то шепнул на ухо Зепу Дитриху. Тот наклоном головы отпустил посыльного и сказал мне, что через четверть часа меня ждёт фюрер.

Фюрер, как и вчера, был бодр и оптимистичен.

— Я поглядел ваши исправления и полностью с ними согласен. Мы не должны рисковать ни людьми, ни дорогой машиной. Города без аэродромов, а это всего-то лишь пять процентов от семидесяти городов по плану, оставим на завершающую часть кампании. Если успеем.

Он изменился в лице.

— Знаете, Баур, я, откровенно говоря, опасаюсь полётов.

Он придвинулся ко мне вплотную и пристально глядел мне в глаза с надеждой на помощь. Я постарался его успокоить. Я говорил, что современный пассажирский самолёт надёжен и комфортен. В заключение я сказал:

— Мой фюрер, если вы всё же опасаетесь, советую садиться спереди, рядом с пилотской кабиной. Даже рядом со мной, в кресло бортинженера. Во-вторых, запаситесь леденцами, возите их всегда с собой и сосите во время полёта. Это здорово помогает. В-третьих, старайтесь никогда не глядеть в пол или вниз через иллюминаторы. Смотрите через пилотскую кабину в лобовое стекло. Вы будете психологически гораздо увереннее. В полёте пейте горячий кофе или чай. Это отвлекает и успокаивает. Вот, собственно, и всё.

— Баур, – он встал и крепко пожал мне руку, – я верю в вас.

Первая серия полётов с Гитлером выдалась на март – апрель 1932 года. День обычно начинался с того, что мы с Максом Цинтлем, моим бортинженером, приезжали рано утром на аэродром и готовили самолёт самым тщательным образом. Не менее двух часов уходили у нас на полную ревизию машины. Все наши манипуляции контролировали эсэсовцы под командой Зепа Дитриха.

Мы начали с полёта в Дрезден. Гитлер в сопровождении членов избирательного штаба прибыл на аэродром Мюнхена в полдень. Он был в новом длинном кожаном пальто чёрного цвета, выглядел бодро, шутил, подзадоривал Гофмана и Шауба, которые явились с кислыми минами. Я показал фюреру самолёт, провёл по салону. Гитлер всё внимательно осмотрел, заглянул в пилотскую кабину, туалет, увидел термосы с кофе и чаем и остался довольным.