Книга Полет в неизвестность, страница 124 – Сергей Трифонов

— Следовательно, вы не знаете судьбу этого самолета? Его гибель в Гатове — только ваша версия? Так?

— Так. Но версия очень даже вероятная.

— Ошибаетесь, Баур. Мы тщательно все проверили, не было в Гатове никакого «Кондора», когда на аэродром вошли наши войска. Равно как и других самолетов. Следовательно, «Кондор» улетел? Но куда, Баур? Если он был заправлен под завязку и имел запасные баки, куда он мог улететь?

— Не имею понятия. Но фюрера на нем точно не было, фюрер находился в бункере рейхсканцелярии и с нетерпением ждал информации о наступлении на Берлин армейской группы генерала Венка.

— Вы дали показания о том, что 25 апреля в бункер прибыл генерал авиации Риттер фон Грейм, назначенный Гитлером главнокомандующим ВВС вместо Геринга. Вы утверждали, что прибыл он в Берлин на легком самолете, пилотируемом летчицей Ханной Рейч. Это так?

— Так.

— А 28 апреля они вылетели из Берлина, с шоссе у Бранденбургских ворот, на прилетевшем за ними учебно-тренировочном самолете «Арадо-96»?

— Да, все верно.

— Вы лично видели отлет фон Грейма и Рейч?

— Нет, не видел.

— А их отбытие из бункера видели?

— Нет.

— Значит, вы не можете утверждать с уверенностью, что улетел фон Грейм с Ханной Рейч? Может быть, за штурвал самолета сел другой летчик, а вместо фон Грейма улетел Гитлер?

Баур задумался. «В принципе версия русских вполне укладывалась в логику тех событий, и по хронометражу вполне подходила. Но прощался ведь я с фюрером, а не с двойником каким-то. Это факт! Никакой двойник не смог бы так сыграть роль фюрера. Никто не мог знать нюансы наших с ним отношений, его психофизическое состояние. Конечно, это был фюрер».

— Ну что, Баур, задумались? Сомнения замучили? — Зотов излучал самодовольство.

— Нет, господин майор, нет никаких сомнений. В бункере оставался фюрер, прощался со мной фюрер, покончил с собой фюрер. А кто улетел 28 апреля, я действительно не знаю. Хотя тяжелораненый фон Грейм не мог оставаться в фюрербункере, ему нужна была операция. Думаю, Рейч улетела с фон Греймом.

— Повторюсь, Баур, вы только что подтвердили возможность бегства Гитлера из Берлина. И на этом эпизоде поставим точку. Я хочу уточнить факты о судьбе группенфюрера СС Генриха Мюллера. Ранее вы утверждали, что 2 мая собственными глазами видели гибель Мюллера и Бормана. Так?

— Да, это так.

— Но вы же лжете, Баур. Раттенхубер утверждает о самоубийстве Мюллера в бункере рейхсканцелярии, вы говорите о гибели главы гестапо на улицах Берлина, ряд офицеров СС из отряда бригаденфюрера Монке, прикрывавшие отход ваших групп, видели, как Мюллер в сопровождении двух высокопоставленных эсэсовцев исчез в вентиляционной шахте берлинского метро. Электромонтер из госпиталя Шарите, его жена и две медсестры показали, что видели Мюллера на станции метро у Штеттинского вокзала в толпе гражданского населения. Его сопровождали офицеры СС. Так что же было на самом деле, Баур?

«Честно говоря, я сам уже не помню все детали. Вероятную гибель Бормана и сопровождавшего его статс-секретаря министерства пропаганды Вернера Наумана^[44] видел собственными глазами. Но был ли с ними Мюллер? Скорее всего, нет. Точно нет! Господи, совсем забыл. Он ведь мне 30 апреля после гибели фюрера лично сказал, что намерен застрелиться. Похоже, он тоже покончил собой».