Книга Полет в неизвестность, страница 131 – Сергей Трифонов

Кабинет фюрера окутала зловещая тишина. Казалось, пробеги по бумагам муравей, мы услышали бы его громкий топот. Генералы и адмиралы воевать не хотели, это было давно известно. Но сейчас на лицах многих запечатлелись растерянность и испуг. Фюрер, оценив ситуацию, приказал фон Браухичу к 3 апреля подготовить ежегодную директиву верховного командования вермахта.

— Один из разделов директивы должен быть посвящен возможной войне с Польшей. Самым ранним сроком этой операции назначаю 1 сентября.

Фон Браухич молча склонил голову и тут же попросил всех присутствовавших представить свои письменные соображения по поводу плана-графика проведения польской кампании.

В середине апреля Мильх предложил Герингу организовать выставку современных образцов боевой авиационной техники. Геринг согласился и тут же об этом доложил фюреру, который с энтузиазмом встретил идею и в свою очередь поручил Герингу вначале ознакомить с выставкой итальянского наследника, который в июне должен был прибыть в Берлин. Фюрер дал мне задание слетать в Италию, забрать наследного принца с делегацией и доставить его в Берлин. Что мною и было сделано. На борт «Кондора» и двух Ju-52 мы взяли принца Умберто с супругой и небольшую группу итальянских генералов и офицеров, главным образом военных летчиков.

Через трое суток фюрер велел мне доставить его и ее высочеств обратно. Мы вылетели из Берлина в чудесную погоду и после комфортного перелета сели в миланском аэропорту Тальедо. Принц и принцесса горячо благодарили меня за замечательный полет, а принц обещал подарить свой фотопортрет. Недели через две обещанный портрет доставили мне из итальянского посольства с автографом принца.

Военно-воздушная выставка состоялась в Рехлине, а 3 июля Геринг с Мильхом организовали специальный показ техники для фюрера. Выставленное вооружение, вне всяких сомнений, представляло собой самое передовое в мире. Были продемонстрированы истребители Ме-109 и Не-100, первый в мире истребитель-перехватчик с ракетным двигателем Не-176, бомбардировщик Не-111, взлетавший с помощью ракетных ускорителей. Геринг с Мильхом светились счастьем от произведенного на фюрера впечатления. Между тем у меня создалось впечатление, что фюрер сделал неверные выводы о боевой готовности люфтваффе. Он неоднократно с восторгом говорил мне:

— Вот, гляди, Баур, все это нам удалось сделать за каких-то шесть лет. У нас лучшая боевая авиация в мире! Геринг не обманул, люфтваффе готовы к войне с Польшей.

Как же он ошибался! Как ловко Геринг с Мильхом и Удетом сумели обвести его вокруг пальца! Он поймет это только через три года.

Тем временем война неумолимо приближалась. В рейхсканцелярии чувствовалась суета, по коридорам то и дело сновали офицеры-курьеры с документами из штабов видов вооруженных сил, сплошной чередой шли совещания с генералами и адмиралами, дипломатами и промышленниками. Я интуитивно понимал, что закончился самый счастливый этап моей жизни, жизни мирной и комфортной. Любая война — неизведанная пропасть. Многие заранее стали к ней готовиться. Геринг, например, всю свою родню, служившую в вермахте, перевел в люфтваффе и отправил служить подальше от Польши. Но я не мог просто так вот прийти к фюреру и попросить его не посылать моего брата Франца на польский фронт. Я был солдат, и фюрер это особо ценил.