— Так точно, господин полковник.
— Отлично. А чтобы проверить ваши эпистолярные способности, поначалу напишите собственноручные показания о своей жизни и карьере. Через неделю жду первый результат. Желаю вам удачи и советую писать правдиво.
В камеру Баур возвращался, как ни странно, в приподнятом настроении. «Во-первых, — считал он, — началось лечение, во-вторых, хоть каким-то полезным делом займусь. Посмотрим, может быть, через этого ястребинолицего полковника добьюсь права переписки».
На столе в камере для него уже были приготовлены стопка чистых листов бумаги, металлическая чернильница, ручка и набор новеньких анодированных перьев. Баур поведал соседям по камере о майоре Зотове, полковнике Мартиросове. После ужина, как уже завелось, он ложился на койку и рассказывал соседям о своей жизни и службе, о фюрере, его стойкости, уме, порядочности и очаровании.
Утром майор госбезопасности Зотов читал свежее донесение агента Вернера.
«Агентурное донесение агента Вернера от «…»… 1945 г. в отношении Ганса Баура. Перевод с немецкого языка.
Секретно
Группенфюрер СС Баур
Баур прибыл с допроса в улучшенном настроении. Тем не менее он жалуется на свое плохое положение и тревожится за свою участь.
Сегодня он обрисовал генерала Удета как гениального летчика-истребителя, но как неисправимого пьяницу. Его самоубийство он считает фактом. Причиной этого он считает недостаточное развитие новых типов самолетов, в результате чего он разошелся с Мильхом.
Про Мильха он говорил противоречиво. Вначале он уважал Мильха и даже дружил с ним. Но, узнав о связях Мильха с англичанами, возненавидел его. По его словам, Мильх заблаговременно улетел в Испанию. После этого был якобы арестован его адъютант, получавший от него письма из Испании.
Он говорил, что не имел знакомых из абвера и из полка “Бранденбург”[48].
Он рассказывал, что ему велено было вспомнить, куда, в какие страны, летали его самолеты в этом году. Он уже якобы не помнит и не знает ничего о бегстве нацистских руководителей.
В области аэронавигации, по его словам, незадолго до перемирия удалось создать электрический эхолот, постоянно показывающий высоту полета над землей и облегчающий посадку самолета при слепом полете.
Кроме того, за последнее время был усовершенствован геликоптер настолько, что он мог висеть в воздухе на месте и летать назад и в стороны. Он мог поднимать в воздух легкие орудия.
Сам Баур проводил испытательные полеты с приборами. Эхолот он смонтировал на своей машине. Это небольшой прибор, посылающий радиолуч к земле. Время, необходимое, пока луч дойдет до земли и после отражения снова достигнет самолета, фиксируется прибором, и он показывает высоту машины.
Утверждение о том, что Мельдерс[49] был ликвидирован после того, как он поспорил с Гитлером, Баур воспринял с улыбкой. Речь шла о расстрелянных английских пилотах, которых Гитлер объявил гангстерами. После этого Мельдерс записался в книге посетителей Гитлера как первый немецкий воздушный гангстер.
Баур сказал, что это описание представляет собой бессмысленное преувеличение пропаганды. Это, по его словам, то же дело, как Катынь, что было, несомненно, делом русских.
Сообщения о газовых камерах Баур тоже считает преувеличением. В Германии, по его словам, было 3 миллиона евреев. Многие из них эмигрировали. Больше двух миллионов нельзя было уничтожить. К тому же удушение газом представляет более гуманную смерть, чем другие способы умерщвления людей.
Перевела: Суляева.
Вернер».
