Книга Полет в неизвестность, страница 65 – Сергей Трифонов

— А Геринг наш не дурак. Он ведь именно отсюда вывез Карин, урожденную графиню фон Розен. И здесь графская семья в двадцать третьем ухаживала за раненым Германом. Вообще, Ганс, фон Розены много нам помогали и помогают.

Семья фон Розенов встретила нас, как родных, и двое суток пролетели словно миг в прогулках по парку, лесу, берегу озера. А Гесс с графом все время совещались в присутствии то одних гражданских и военных, то других. Затем мы снова вылетели в Стокгольм, встретились с германским послом в Швеции принцем фон Видом, а Гесс еще и с некоторыми банкирами и крупными бизнесменами.

На обратном пути Гесс долго стоял за моим пилотским креслом и совсем немного поведал мне об итогах визита. По его словам я понял, что этот кратковременный и неофициальный визит оказался на редкость удачным. Официальный Стокгольм благоволил Гитлеру и дал согласие в случае новой войны в Европе негласно (Швеция ведь нейтральная держава) снабжать Германию железной рудой, фосфатами, редкоземельными металлами, углем, лесом, мясом, рыбой и другими продуктами. Шведы были готовы предоставить свои северные аэродромы для заправки и ремонта немецких бомбардировщиков и торпедоносцев, а также принимать на лечение и реабилитацию раненых германских солдат и офицеров. А уже позднее от Раттенхубера я узнал о тесном сотрудничестве шведских спецслужб с нашими абвером, СД и гестапо. Что сказать, я был счастлив иметь такого друга, каким был Гесс, умного, сильного духом, обладавшего талантом дипломата. Фюрер, насколько я понял, высоко оценил итоги нашего визита.

С середины мая до середины июня мне пришлось дважды летать в Рим с Герингом, который вел переговоры с Муссолини и руководством итальянского Генерального штаба, в Амстердам с Мильхом, в Вену и дважды в Будапешт с Геббельсом. Когда я получил приказ фюрера лететь в Рим с Герингом, я стал немедленно готовить «Кондор» к полету. Вдруг к ангару на шикарном кабриолете «мерседес» подкатил сам рейхсминистр авиации. Геринг осмотрел «Кондор» и с кислой миной пробурчал:

— Ганс, ну разве это самолет для фюрера? Прям нищета какая-то! Что подумают о Германии лидеры держав, которых ты перевозишь на этом борту? Нет, полетим на моем персональном Ju-52. Пошли покажу.

Мы поднялись на борт новой машины, только что собранной по спецзаказу на заводе Юнкерса в Дессау. Я обомлел! Стены салона, кресла, диван были обиты кожей марокканских буйволов зеленого цвета, окантовка иллюминаторов выполнена из позолоченной стали, на полу толстый иранский ковер «красное с черным», унитаз и умывальник из финского розового мрамора.

— Вот так, дорогой Баур! И все это для престижа нации. Полетим на этой машине, готовь ее к полету.

Позже я рассказал фюреру о чудо-самолете Геринга, но он все знал и даже бывал на борту. Фюрер усмехнулся и мягко заметил:

— Что нельзя фюреру, можно Герингу.

Брюкнер, старший адъютант фюрера, позвонил мне шестнадцатого июня и передал приказ шефа лететь в Мюнхен, взять на борт премьер-министра Венгрии и доставить его в Берлин. Я спросил Брюкнера, имея в виду замечание Геринга: на какой машине лететь? Он ответил:

— А на какой хочешь. Фюреру все равно.

Премьер-министр Венгрии Дьюла Гембеш прибыл поездом в Мюнхен, где его встретили Брюкнер и ряд чиновников министерства иностранных дел. После кратких приветствий и непродолжительного завтрака мы с Гембешем и Брюкнером отправились на аэродром. Он никогда не видел подобной машины, большого четырехмоторного красавца, все внимательно осмотрел и удовлетворенный опустился в кресло. Но я пригласил его разместиться в пилотской кабине, в кресле второго пилота, и он с удовольствием согласился, получив возможность прекрасного обзора во время полета.