Книга Пощёчина генерал-полковнику Готу, страница 24 – Сергей Трифонов

Гордеева назначили командиром третьей роты первого батальона бригады. Прежний командир уехал на учёбу в Ленинград, в высшую бронетанковую школу, готовившую командиров танковых батальонов и полков. Личный состав роты оказался неоднородным. Командиров первого и второго взводов, младших лейтенантов Шумейко и Клюева, в период советско-финской войны окончивших краткосрочный курс танковых училищ, но на войну не успевших попасть, только условно можно было считать командирами. Техники они не знали, в приборах наведения орудия не разбирались, организовать элементарный ремонт танка были не способны. Путались в уставах, не умели читать карту, за чистотой танкового пулемёта и штатных карабинов не следили, так как сами в них мало что понимали. Недостаточно времени уделяли физической подготовке бойцов. Но с подчинёнными, как это часто бывает, держали себя высокомерно и заносчиво. Не зная чем занять своё служебное время, гоняли своих танкистов строевой подготовкой на плацу.

Командир третьего взвода, лейтенант Бузов, только прибыл в бригаду из 1-го Харьковского бронетанкового училища имени Сталина. Парнем он оказался способным, технически подготовленным и любопытным. Невысокого роста, физически развитый, Бузов сразу понравился Алексею. Танки его взвода сияли чистотой. Механики-водители относительно неплохо знали своё дело. Оружие было в свежей смазке.

Помпотех роты, воентехник 2-го ранга Паламарчук, человеком оказался безвольным, вялым, постоянно ноющим на нехватку запчастей и горюче-смазочных материалов. На вопрос Гордеева, что он лично сделал для ликвидации дефицита, тот пожимал плечами и прятал глаза.

Подготовка механиков-водителей роты оставляла желать лучшего. Заряжающие плутали в номенклатуре пушечных снарядов, часто путая бронебойные, бронебойно-трассирующие, подкалиберные, осколочные и картечь.

В роте имелось шестнадцать танков Т-26, по пять единиц на взвод и один командира роты. Машины были разновозрастные и неоднородные в техническом состоянии. Треть парка составляли новые танки, образца тридцать девятого года, с более современными и мощными двигателями. Остальные, участвовавшие в прошлогоднем освободительном походе, имели выработавшие ресурс двигатели, изношенные подвески, в них отсутствовали танковые переговорные устройства (ТПУ), а на командирских – радиостанции.

Одним словом, тщательно ознакомившись с личным составом и состоянием техники, Гордеев пришёл к выводу – рота в боевом отношении ничего собой не представляла. Первое, что следовало в таком случае сделать, доложить командиру батальона. Но Алексей понимал, либо комбат был в курсе всего этого, либо сам слабо разбирался в танковом деле. Хотя капитан Луценко произвёл на него вполне благоприятное впечатление. Молод, подтянут, аккуратен, немногословен, выражается нормальным командирским языком, в меру насыщенным ненормативными терминами. И всё же Алексей решил сперва посоветоваться с подполковником Зайцевым.

Дождавшись вечера, прячась за деревьями и кустами, он незаметно прокрался к коттеджу, в котором квартировал начальник штаба бригады. Алексей понимал, заметь его кто-либо из знакомых, обязательно станет известно комбату. А ему вовсе не хотелось прослыть стукачом. Отношение к нему сразу изменится.