Книга Пощёчина генерал-полковнику Готу, страница 71 – Сергей Трифонов

Николай вырос в работящей, дружной семье. Отец его, Константин Васильевич, был лучшим в Новгороде печником, очень уважаемым человеком. И хотя в большевистской партии не состоял, авторитет среди партийных и советских работников имел солидный. В молодости, правда, в годы Гражданской войны, работая в Питере, баловался левоэсеровской премудростью, но быстро одумался и подальше от глаз ВЧК сбежал в Новгород. В начале тридцатых по неизвестным ему причинам дважды вызывали в горотдел ОГПУ, спрашивали, не состоял ли он в партии социалистов-революционеров, называли какие-то фамилии. Он от всего отказывался, а чекисты, похоже, фактов никаких не имели, да и лишиться такого замечательного печника для них резона не было. Одним словом, отпустили и о революционной его молодости больше не вспоминали.

Сложенные им печи и камины исправно работали многие годы. Заказы, как правило, расписывались на несколько лет вперёд. Вначале клались и ремонтировались печи в органах государственной власти, школах, больницах, клубах, библиотеках, затем – на предприятиях и в организациях, и в самую последнюю очередь – в частных домах, но уже по вечерам или по воскресеньям.

Константин Васильевич мечтал дать сыновьям образование, мысленно видел их железнодорожными инженерами, красными командирами, военными лётчиками. Поэтому он решил раз и навсегда не подпускать их к своему тяжкому труду, запрещал ходить с ним на вечерние работы, ничего не рассказывал о премудростях и секретах профессионала-печника. Поначалу Николай (он был старшим сыном) обижался на отца, не понимал причин его отказов, но постепенно втягиваясь в домашний труд, об обидах уже не вспоминал.

Мать вела большое домашнее хозяйство. Жили они в Питерской слободе, в большом крепком и очень тёплом доме. Держали лошадь, корову, дойных коз, поросят, кур, уток, гусей. Отец как-то завёл кроликов, но однажды они в одночасье все померли, и он к этой живности больше никогда не возвращался. Огород обеспечивал картофелем и традиционным набором овощей: капустой, морковью, свеклой, луком, огурцами, чесноком и зеленью. На зиму заготавливали много квашеной капусты, солёных огурцов, грибов, разнообразного варенья. Часто ели рыбу, благо её в избытке продавали на берегу Волхова прямо из рыбацких сойм и лодок. Мать с ребятами в больших плетёных корзинах приносила судаков, щук, лещей, язей, зимой – скользких налимов, жарила, варила уху, пекла пироги с рыбой. Одним словом, жили в относительном достатке, не голодали.

Николай никогда не видел мать отдыхавшей, она с утра вертелась у печи, стряпала, пекла, мыла, стирала, гладила, шила, вязала, доила, взбивала сливки на масло, варила творог, кормила поросят. Мать всегда заботилась о том, чтобы муж и сыновья были сыты, ладно одеты и обуты. Сама хорошо шила и много вязала. Она хоть и старалась особо сильно не загружать мальчишек домашним трудом, надеясь, как и отец, вывести их в люди, но они, подрастая, сами постепенно разобрали домашние обязанности и скрупулёзно их выполняли. Младшие пасли за огородом гусей, кормили кур и уток, мели двор, Николай колол дрова, таскал из колодца в дом и баню воду, топил печи, проверял выполнение младшими школьных домашних заданий. Постепенно младшие стали помогать Николаю. Такой порядок годами исполнялся неукоснительно.