Книга Пощёчина генерал-полковнику Готу, страница 78 – Сергей Трифонов

Натолкнувшись на упорное сопротивление, немецкое командование решило нарастить силы в районе Смоленска, перебросив сюда из-под Орши 17-ю танковую дивизию 2-й танковой группы генерал-полковника Гудериана. К утру 19 июля немцам удалось захватить правобережную часть Смоленска. Они также заняли Лиозно, а 20 июля после ожесточенного сражения – Рудню.

Танковым ударом немцы разрезали части 152-й стрелковой дивизии, в которой воевал Николай. В эту дивизию он попал недавно. Дело в том, что остатки 42-й стрелковой дивизии, в том числе и стрелковый полк, с которым Николай выходил из окружения, в непрерывных боях отступали из-под Бреста, пока не были собраны и включены генералом Рокосовским в состав 152-й и 129-й стрелковых дивизий уже перед Смоленском. Основные подразделения 152-й дивизии удачно переправились на левый берег и продолжали бои за Смоленск. Но часть дивизионной артиллерии, тыловые и вспомогательные подразделения немцами были отрезаны от берега и окружены. Рассыпавшись по перелескам и прибрежным зарослям кустарника, мелкие группы красноармейцев, часто без командиров, продолжали оказывать сопротивление немцам. Одной из таких групп в составе пятнадцати бойцов командовал Николай.

Немецкая пехота при поддержке миномётов всё дальше теснила бойцов к югу от Смоленска, не подпуская их к берегу Днепра. Николай в бинокль, снятый с погибшего капитана-артиллериста, видел как наши части дрались на левом берегу города, понимал, что его бойцам во что бы то ни стало надо прорваться к Днепру и переправиться к своим, иначе, если выживут, плен. А это никак не входило в его планы.

Он обулся, огляделся и скатился в овражек, где отдыхала его группа. Ребята все были тёртые, дисциплину знали, понимали, Николай – кадровый сержант, толковый, грамотный, рассудительный, на рожон не лезет, людей бережёт, подчинялись ему бесприкословно.

— Вот что, бойцы, – обратился к ним Николай, – потихоньку будем просачиваться к берегу. Поднимите руки, кто плавать не умеет. – Таких оказалось трое. – Плохо, очень плохо. Ищите подручные средства, доски, толстые ветки, что хотите, но форсировать Днепр будем сегодня между семью и восемью вечера, когда у немцев ужин. А вы знаете, ребята они педантичные, у них всё строго по расписанию.

Бойцы безрадостно ухмыльнулись. Сами они уже сутки маковой росинки во рту не имели.

— К берегу пойдём этим овражком. Чуть южнее он сужается и выходит к воде. Видимо, ериком был, протокой между рекой и вон тем озерцом. – Он показал в сторону небольшого водоёма, маленьким блестящим пятном выделявшемся на фоне прибрежной равнины, сплошь заросшей кустами ивняка. – Оставить всё лишнее, что гремит или будет мешать плыть. Только оружие и боеприпасы. Ты, Савелий, – Николай указал на высокого худого бойца, – со своим ручным пулемётом будешь замыкать и прикрывать нас, если потребуется. С собой «дегтяря» не тащи, утопи его, иначе не доплывёшь, а винтовку возьми.

— Есть, – ответил пулемётчик и смущённо добавил: – Я, товарищ старший сержант, и плавать-то толком не умею.

— Ничего, Савелий, ты нас прикроешь, мы тебе поможем переправиться. Главное, не отставай. Всем разбиться на три пятёрки со старшими. При подходе к берегу дистанцию между пятёрками держать в десять метров. Плыть группами. Такую же дистанцию держать между пятёрками в воде. При выходе на левый берег собраться вон у того сарая. – Николай указал в сторону еле видневшегося на противоположном берегу покосившегося сарая у старого раскидистого дуба.