Книга Кровь и золото погон, страница 106 – Сергей Трифонов

Выпили крепкого эстонского самогона — самакаса, закусили, чем бог послал, покурили за пределами палатки. Потом на Павловского посыпались вопросы.

— Господин полковник, когда в наступление? — спросил командир 1-го эскадрона ротмистр Дрезер.

— Когда поступит приказ.

Тут же последовал вопрос от командира 3-го эскадрона ротмистра Деревянко:

— А эстонцы с нами пойдут?

— Того знать не могу, но полагаю, вряд ли.

— Хватит ли сил у нас, Сергей Эдуардович? — с тревогой спросил комэск-два ротмистр Ковалёв, — обжегшись весной и летом на молоке, не дуют ли генералы на воду?

— Численно красные нас всегда сильнее. Они для этого всеобщую мобилизацию проводят. Мы же сильнее выучкой, боевым опытом, героизмом и стойкостью наших офицеров и нижних чинов. Кроме того, армия пополнится пленными из мобилизованных большевиками крестьян и воинских частей, что обязательно перейдут на нашу сторону.

— А союзники помогать будут? Не бросят нас, как прежде? — спросил штабс-капитан Воронов-Богданов, уже облачённый в новую английскую форму.

Павловский тяжело вздохнул и развёл в сторону руки.

— Это, господа, одному Богу известно. Не мешали бы, да со снабжением помогали. С остальным сами справимся. Командование армии этими вопросами плотно занимается.

Не удержался и помощник командира полка ротмистр фон Лемке:

— Сергей Эдуардович, что с пленными большевиками, командирами, комиссарами и чекистами делать будем? Как раньше — в расход?

— Командиров и чекистов сдавать в контрразведку, остальных, как раньше.

Фон Лемке согласно кивнул головой.

Разошлись далеко за полночь. Оставшись один, Павловский мысленно пробежал по задававшимся офицерами вопросам. Конечно, сейчас армия была не та, что весной — одета, обута, сыта, оружия и боеприпасов в достатке, относительно налаженный тыл. Армия постоянно пополнялась добровольцами, что позволило сформировать два корпуса в составе шести дивизий и отдельных бригад. Главное же — во главе стоит умный, опытный и очень уважаемый генерал Юденич, герой Кавказского фронта.

Павловский был доволен своим полностью укомплектованным драгунским полком в восемьсот сабель и штыков. В полку четыре конных эскадрона, пулемётная команда на шестнадцати тачанках, конная батарея с шестью трёхдюймовыми орудиями и пятьюдесятью снарядами на ствол. Силища! Такой воинской частью он командовал впервые и был чрезвычайно горд за себя.

За ежедневными армейскими хлопотами и учениями постепенно в забытье уходили горести прошлых лет, стирались в памяти образы погибших боевых товарищей и женщин, которых он любил и безвозвратно потерял. Лишь предательство Татьяны острой щепой засело в сердце. «Надо встретиться с Гуторовым. Надо выпить, чёрт возьми! Так и одичать можно».

Перед Успением, 26 августа, в маленьком кафе старой Нарвы подполковник Павловский и поручик Гуторов допивали вторую бутылку польской имбирной водки, закусывая запечённой с помидорами и сельдереем свиной рулькой.

— Дрянь водка, — поморщился Гуторов, выпив полный стакан не очень крепкого, по меркам русского офицера, напитка.

Он обернулся в сторону официанта, облокотившегося о стойку бара, и спросил:

— Голубчик, не будет ли у вас чего-нибудь нормального? Водочки смирновской, к примеру?

Русский официант в кафе, принадлежавшем русскому купцу, с пониманием и чувством глубокого сожаления ответил: