Книга Кровь и золото погон, страница 108 – Сергей Трифонов

Отец Михаил поднялся из-за стола, стал креститься, слезы катились по его щекам, усам и бороде.

— Я был в числе пятисот арестованных, но Господь не позволил мне оказаться рядом с владыкой и взойти вместе с ним на эшафот. Видимо, за грехи мои. — Он утёрся большим платком и продолжил: — На освободившуюся кафедру был переведен Порховский епископ Александр с возведением его в сан архиепископа. Он и благословил меня на продолжение духовной службы в войсках.

Павловский спросил, не запомнил ли он имена тех комиссаров, причастных к гибели владыки и священников.

— Вовек не забуду: Кулль, Рятсепп и Оттер. Только прошу вас, господин полковник, если при случае попадутся они к вам в руки, не убивайте. Не берите грех на душу. Бог им судья.

Павловский ничего не пообещал, но попросил батюшку после завтрашней успенской полковой молитвы рассказать офицерам и солдатам о гибели владыки Платона и священников.

— Пусть, отец Михаил, воинство знает, что воюет за человека против зверя, за человеческое право против звериной силы, что эта война — суд Божий.

Наступление началось в ночь на 10 октября. Северо-Западная армия, выстроившись с севера на юг семью колоннами, наносила удар собранными в кулак силами. Захватив переправы через Лугу, 11 октября армия прорвала фронт и овладела Ямбургом. Части армии в день проходили по 30–40 километров и 13 октября заняли Лугу, Плюссу, Серебрянку, 16 октября — Красное Село, 17 октября — Струги Белые и Гатчину. Главком генерал Юденич решил дать наступающим войскам сутки отдыха, так как все колонны выполнили свои задачи и достигли установленных приказом рубежей. Дивизии и бригады наладили между собой фланговые связи и расположились на линии Красное Село — Гатчина — Луга, юго-западнее Петрограда.

Перешла в наступление и Эстонская армия под командованием генерала Лайдонера, которая по общему плану союзного командования должна была прикрывать фланги Северо-Западной армии. Первая Эстонская дивизия наступала по фронту от Копорского залива до железной дороги Ямбург — Гатчина, примыкая своим правым флангом к левому флангу Северо-Западной армии. Вторая Эстонская дивизия должна была взять Псков, перерезать всё железнодорожное сообщение Петрограда с юго-запада и недопустить прорыва красных с юга.

Для красных сложилась катастрофическая ситуация. В сентябре, после того как провалилось первое наступление белых на Петроград и Красная армия загнала их в Эстонию, Реввоенсовет РСФСР снял многие части с Западного фронта и перебросил их на борьбу с Деникиным, Колчаком и поляками. Петроград второй раз за год остался незащищённым. Войска 7-й армии РККА, раздетые и разутые, с суточной пайкой хлеба в четверть фунта, отступали в полнейшем хаосе и панике. Части, отрезанные друг от друга колоннами белых и потерявшие связь с командованием армии, бежали, даже не имея соприкосновения с противником.

Тыла как такового не существовало. Задавленные продразвёрсткой и постоянными репрессиями продотрядов и отрядов ЧОН, крестьяне относились к красноармейцам враждебно, хлеба и фуража не давали, зачастую оказывали вооружённое сопротивление. Три четверти личного состава запасных полков, набранных по всеобщей мобилизации и в спешном порядке направленных на фронт, дезертировало. Малая часть перешла на сторону белых, основная же масса разбежалась по лесам, пополнив многочисленные банды «зелёных».