Онлайн книга «Кровь и золото погон»
|
Ропшу оборонял сводный батальон в пятьсот штыков, состоявший из роты курсантов Новгородских пехотных курсов, роты балтийских моряков, коммунистического отряда ижорских рабочих и пулемётной команды. Командовал отрядом бывший подполковник царской армии Игнатьев, организовавший оборону грамотно, надёжно прикрыв пулемётами выгодные позиции с севера, запада и юга. Лишь восточная окраина городка оставалась незащищённой. Сил не хватило, да и некого было ждать со стороны Петрограда, кроме своих. Бой за Ропшу оказался хотя и скоротечным, но яростным и жестоким. Красные пулемётным огнём отсекли казаков от эскадрона ротмистра Ковалёва и методично их расстреливали. Казаки с трудом вынесли раненого подъесаула Тимофеева. Ковалёвцы попытались прорваться к казакам и сами напоролись на засаду, потеряли около тридцати человек убитыми и ранеными и стали отходить. Тем временем, поразмыслив, Павловский вошёл в городок с востока. Не встретив сопротивления, эскадроны ударили с тылу, опрокинули красных, захватили центр и Ропшинский дворец. До самого вечера поручик Гуторов вместе с приданной ему командой казаков носился по улицам, вылавливая красных. Многие жители с энтузиазмом выдавали прятавшихся красноармейцев, а одна старушка сказала Гуторову: — Пойдёмте, господин офицер, покажу, где матросня схоронилась. Она привела белых к большой кирпичной конюшне дворцового комплекса, откуда немедленно раздались винтовочные выстрелы. Пятеро раненых балтийских матросов отстреливались до последнего, а затем, опираясь друг на друга, пошли в последнюю штыковую атаку. Казаки немедленно их изрубили. Полк понёс большие потери. На ропшинском кладбище отец Михаил проводил в заоблачный путь пятьдесят четыре воина. Более ста кавалеристов было ранено. Красные потеряли убитыми и ранеными почти четыреста человек. Среди сотни пленных оказались командир сводного батальона Игнатьев, батальонный комиссар и два ротных командира, один бывший поручик, другой — прапорщик. Поздним вечером Гуторов привёл их в жарко натопленное помещение волостного исполкома Советов, где разместился полковой штаб. Павловский спросил Игнатьева: — Уж и не знаю, как к вам обращаться: товарищ командир или господин бывший подполковник? Да и к вам тоже, — он указал на ротных. — Не ёрничайте, подполковник, — спокойно ответил Игнатьев. — К вам я служить не пойду, можете сразу вешать. — А я и не собираюсь вас агитировать, Игнатьев. Как я понимаю, присяге вы изменили сознательно, за тридцать сребреников. Возьми вас обратно, вновь предадите. Ну а вы, господа-товарищи, — Павловский обратился к ротным, — что вы скажете? Первым отозвался бывший поручик: — Меня, господин подполковник, по всеобщей мобилизации взяли, роту дали, и в бой. Я ещё весной хотел к своим перейти, но не успел, вы быстро откатились на запад. Я не монархист. Я за Учредительное собрание. Большевиков ненавижу не менее вас. — Воевали где? — Витебский пехотный полк, ротным командиром до ноября семнадцатого был. — Образование? — В пятнадцатом году окончил Демидовский юридический лицей в Ярославле и добровольцем ушёл на фронт, начинал вольноопределяющимся. Имею Святого Станислава с бантом и мечами и солдатский Георгиевский крест. Павловский многозначительно поглядел на Гуторова, тот согласно кивнул головой. Павловский спросил: |