Онлайн книга «Кровь и золото погон»
|
Конные отряды войск ГПУ, как новгородские, так и прибывшие из Петрограда, части особого назначения и воинские подразделения блокировали все дороги, соединявшие Демянск со Старой Руссой, Тверской и Псковской губерниями, зачищали села и деревни, сужали кольцо окружения. Отдельные отряды возглавили Мильнер и Григорьев. В селе Висючий Бор бандиты разграбили магазин и расстреляли трех членов РКП(б). Павловский явно расслабился — боевого охранения не выставил, разведку вперёд не послал. Не таясь, отряд двигался по основному тракту и после полудня попал в засаду. Слева, из леса, ударили пулемёты. Павловский приказал повернуть назад и уходить по ржаному полю. Но там, в густо колосившейся ржи, их встретил конный эскадрон войск ГПУ. Атака была столь неожиданной, яростной и жестокой, что под клинками чекистов полегла половина отряда. Павловский рванул в лес, отстреливаясь из маузера. Вслед за ним помчались его ординарец Хлебов, есаул Тимофеев, поручик Дембовский, сотник Куринов и пятеро уголовников и дезертиров. Остальные во главе с урядником Мокровым, прапорщиком Жамновым и фельдфебелем Бурко по большой дуге стали уходить от преследователей по полю. Раненый хорунжий Толкучий спешился и с колена стал прикрывать огнём отход группы Павловского. Чекисты его тут же зарубили. В сумерках бандиты воссоединились близ хутора у весело звенящего по камням родника. Озадаченный случившимся, растерянный Павловский нервно курил. Когда все собрались, он сказал, пряча глаза: — Дальше пути нет. Нас, похоже, обложили, словно зверя. Здесь разделимся на группы и уходим назад. Со мной идут Хлебов, Тимофеев и Куринов. С поручиком Дембовским — Мокров и Жамнов. Вы, фельдфебель, — он повернулся к Николаю Бурко, — пойдёте с уголовниками и дезертирами в арьергарде. Если почувствуете неладное, бросайте всех и уходите. Встречаемся на старом месте — на хуторе старого егеря. У деревни Марково группа Павловского была окружена конным отрядом во главе с Мильнером. Бандиты, засевшие в одном из дворов на краю деревни, долго и яростно отстреливались. Чекисты понесли потери, но плотно окружили усадьбу с четырёх сторон. Павловский велел Куринову взять в заложники хозяйку с маленькой дочкой. Сотник, держа за руку плачущего ребёнка и уперев наган в спину несчастной женщины, вышел из избы. За ним последовали Павловский с Хлебовым и Тимофеевым, ощетинившиеся стволами карабинов и револьверов. Мильнер крикнул: — Оружие на землю! Руки за голову! Сопротивление бессмысленно, вы окружены! Если отпустите женщину с ребёнком, гарантирую жизнь. — Хрена тебе, а не оружие, — злобно пробурчал Павловский, — нашу жизнь мы сами себе гарантируем. Он выпрямился и прокричал в ответ: — Господа чекисты! Вы даёте нам возможность пройти к лесу, там мы освободим бабу с ребёнком. Иначе всем конец! Взбешённые чекисты стали клацать затворами и целиться. Мильнер приказал: — Отставить! Надо людей спасти. Вы, — он указал рукой на командира взвода, — со своими бегом к лесу, ждите их там. А мы пойдём за бандитами. Он крикнул бандитам: — Согласны! Но если что, пеняйте на себя! С живых кожу сдерём! Прячась за Куриновым, женщиной и девочкой, Павловский с Хлебовым быстро пошли к лесу, но не по прямой, где их ждали чекисты, а беря правее, к балочке, где стояли привязанные кони. Тимофеев чуть замешкался, споткнувшись о лежавшую в траве колоду, вскочил, но потерял карабин. Выхватил из кобуры наган, пытался догнать уходивших. Когда до леса оставалось совсем ничего, Куринов отпустил заложников, и в этот момент Тимофеев совершил роковую ошибку, стоившую им жизни. Увидев в лесу чекистов, есаул в злобе выстрелил в спину женщине, а когда та с удивлённым лицом повернулась к нему, выстрелил ещё раз. Чекисты в ответ открыли огонь и буквально изрешетили бандитов. |