Книга Кровь и золото погон, страница 77 – Сергей Трифонов

Он решил не нарушать приказ. Гоштовт и фон Розенберг были правы — ввяжись в стычки с красными, ног не унести.

Июль стоял жаркий, засушливый, давно не было дождей. Донимали слепни, мошка и комары. Страдали и люди, и кони. День потихоньку шёл на убыль, но ночи ещё были светлые, душные. Однажды, когда солнце уже улеглось за кромку лесного моря, а сумерки ещё не наступили, прискакал офицер из дозора.

— Господин ротмистр, — доложил он, — верстах в семи, по левую сторону дороги, слышится активная ружейно-пулемётная стрельба. Дозор ищет выгодную позицию с разведывательной целью.

Павловский развернул карту. Они находились между Витебском и Велижем, как раз посередине. По данным разведки, где-то здесь начиналась зона активности «зелёных» отрядов. Он приказал офицеру:

— Отправляйтесь назад. Передайте поручику Дееву — вести разведку, наблюдать, в боестолкновение ни с кем не вступать. Если до нашего подхода станет ясно, что перед вами мятежники и вы можете войти в контакт, начинайте переговоры, но с условием встречи с нами. Одного человека немедленно отрядите ко мне. Выполняйте.

Примерно через час отряд подошёл к озеру, раскинувшемуся слева от тракта. Местность вокруг была открытой. Со стороны берега слышалась редкая стрельба. Из придорожных кустов вышел поручик Деев, старший дозора.

— Ну, господин ротмистр, и дела, доложу я вам! Похоже, отряд красных, шедший вокруг озера к дороге, попал в засаду. Вон там, у кустов ракиты, красных встретил пулемёт, многих положили.

В этот самый момент на дорогу стали выбегать люди в мокрых от пота гимнастёрках, грязной обуви. Кто в руках держал винтовку, кто «наган», некоторые были безоружными. Они затравленно озирались и, подхватив под руки раненых, стали спешно удаляться от озера. Красных, а это были они, и отряд Павловского разделяли метров пятьдесят. Ротмистр приказал:

— Дорогу перекрыть, красных разоружить, огня не открывать.

Офицеры немедленно исполнили приказ. Красноармейцев быстро разоружили и со связанными руками поставили на колени. Их оказалось полтора десятка. Вскоре появились и герои дня. Полсотни конных и пеших, одетых и обутых во что Бог послал, но хорошо вооружённых мужиков с лицами жестоких азартных охотников толпой остановились перед людьми Павловского, озадаченно поглядывая то на пленённых красноармейцев, то на незнакомых вооружённых людей. По-видимому, старший, жилистый бородатый мужичок в расстёгнутом офицерском френче, из-под которого выглядывала серая грязная рубаха, в покрытом пылью картузе, сидевший на неосёдланной низкорослой лохматой лошади, ткнул «маузером» в сторону Павловского.

— Хто такие и чьих будете?

Павловский, не слезая с коня, как можно дружелюбнее ответил:

— Русские мы. Вы, как я погляжу, тоже не из бусурман.

— Тута, — недоверчиво поглядывая, отвечал старшой, — всяких русских хватает. — Он указал «маузером» на красных. — Вам енти краснопузые с какой нужды?

— Ни с какой. Они ваши. Вам решили подсобить. Забирайте.

Старшой удовлетворённо хмыкнул в бороду, обернулся к своим и скомандовал:

— Так что, робяты, гоните ентих псов шелудивых к нам в отряд, тамочки с ими разберёмся.

«Зелёные» перво-наперво разули красноармейцев, тут же поделив сапоги и ботинки с обмотками, забрали переданные им офицерами трофейные винтовки, построили несчастных и ударами прикладов погнали по дороге мимо озера. Старшой крикнул вдогонку: