Книга Операция «Сентябрь», страница 112 – Сергей Трифонов

Вскоре пришли начальник разведки и контрразведки банды капитан Малевич по кличке «Нарев», и командиры боевых групп: поручик Шимановский-Зубр, поручик Влачек-Путник, подпоручик Изегбетович-Ятаган, из трокайских татар. Расселись вокруг стола и, получив разрешение Слона, закурили. Слон не садился. Опёршись пальцами о край стола, приказал:

— Капитан Нарев, доложите обстановку.

Малевич достал из внутреннего кармана пиджака небольшой блокнот, раскрыл его, стал докладывать:

— В начале сентября, после приезда из Москвы группы подполковника Савельева, красные резко активизировались. В сжатые сроки им удалось уничтожить криминальный клан Бруса. Был разгромлен один из самых крупных литовских повстанческих отрядов — отряд Крюка. Сам Крюк и его заместитель Обух арестованы.

Через свою агентуру и по показаниям арестованных красным удалось выйти на места дислокации и явочные квартиры отрядов майора Немана, капитанов Козыря и Далиба, поручиков Ступы и Водяного. Командиры отрядов либо убиты, либо арестованы. Мой заместитель поручик Коваль позавчера был тяжело ранен в районе рынка. По сведениям нашего агента, он умер в больнице, не приходя в сознание (агент тоже был задержан офицерами МГБ, но после допроса отпущен, ему велели передать Слону о смерти поручика Коваля).

Милицией и сотрудниками МГБ арестовано более двухсот человек. Отряды потеряли восемь радиостанций, шесть миномётов, шесть противотанковых ружей, тринадцать пулемётов, девяносто два автомата и полторы сотни винтовок и карабинов. Красным удалось нанести серьёзный удар по нашей агентуре — арестовано свыше тридцати человек, опытных и преданных делу людей, среди них семь ксендзов. Польское население Вильно и края запугано, растёт апатия к делу национального освобождения. Селяне и хуторяне стали отказываться поставлять нам продукты питания, ссылаясь на необходимость сдачи госпоставок. Национальная база нашего движения сокращается. По сведениям, полученным из республиканского органа статистики, более восьмидесяти тысяч виленских поляков добровольно согласились депортироваться в Польшу. Если так дела пойдут и дальше, пан майор, вскоре наш отряд останется в одиночестве.

— Каковы потери в нашем отряде?

— Никаких, пан майор.

— Прекрасно. — Слон достал из внутреннего кармана листок бумаги и, поглядывая в него, стал говорить жёстко, будто каждую фразу вырубал топором. — Пришёл приказ. Уходим за кордон, в Польшу. Сегодня ночью всем группам собраться вокруг усадьбы Академика. На рассвете атакуем расположенный в селе сапёрный батальон. Пленных не брать. На захваченном транспорте, а это порядка тридцати грузовых машин, одной колонной идём до Кальварии, — он разложил на столе польскую военную карту, — атакуем расквартированный там погранотряд красных. Повторяю, пленных не брать. Далее двигаемся на юго-восток к границе, вот сюда.

Группа поручика Зубра прорывается через границу по северному берегу Шешупе, имея справа от себя вот это озеро. Группа поручика Путника прорывается по лесной дороге севернее озера. Группа подпоручика Ятагана прикрывает первые две группы на развилке этих лесных дорог западнее Кальварии и, получив сведения о переходе всех групп через кордон, прорывается по маршруту поручика Зубра. Сопротивление советских пограничников подавлять огнём, равно как и сопротивление пограничников красной польской власти. На польской территории сбор групп у фольварка Купово, восточнее озера Купово. Там нас будут ждать представители польского национального движения. Вопросы будут, господа офицеры?