Книга Операция «Сентябрь», страница 40 – Сергей Трифонов

Савва Баклажан, сорокалетний вор-рецидивист, половину своей жизни проведший в местах не столь отдалённых и находившийся во всесоюзном розыске, числился правой рукой Бруса и смотрящим за Швенчёнами и восточной Виленщиной. Он был и вправду похож на баклажан — вытянутый череп, сизое лицо. Чёрные злые глаза недоверчиво буравили всякого, с кем он общался.

Савва, по его мнению, был в праздничном прикиде — в зелёном велюровом пиджаке, розовой шёлковой рубахе, синих офицерских галифе, заправленных в хромовые сапожки гармошкой. Он в сопровождении пятерых подручных прибыл на вокзал в шесть часов вечера. Брус велел ему провести разведку, обшарить всю привокзальную территорию, проверить наличие вагона в товарном составе на Ленинград, установить за ним наблюдение, повсюду рассовать своих людей. Всё это было сделано заранее.

Баклажан закурил польскую сигарету и, не оборачиваясь, позвал:

— Перочинка, ходь сюды.

Подошёл низенький, тощий, весь какой-то вихлявшийся, словно его конечности были смонтированы на шарнирах, уголовник. Лицо плоское, тщательно выбритое. Сифилический нос давно провалился, от уха до подбородка правую щёку пересекал сизый шрам.

— Шо надо, Баклажан? — просипел Перочинка.

Баклажан брезгливо поморщился.

— Опять, сучий потрох, намарафетился? Я же тебе, гаду, говорил, потерпи до ночи.

— Я самую малость, не боись.

— Сколько с тобой людей?

— Двадцать два. Как ты приказал, всех взял.

— Размести их в товарных вагонах так, как я велел. Не дрыхнуть, не курить. К нужному вагону пойду сам. Будешь меня страховать. Стрелять только в крайняке.

Перочинка увёл уголовников в сторону железнодорожных составов. Баклажан знал, что Брус никому не доверял, даже ему, Баклажану, и его, Бруса, люди тоже рассыпаны по привокзальной территории, сидят в засадах, наблюдают, ждут команды. Ничего подозрительного Баклажан не обнаружил. Солдаты внутренних войск несли обычную караульную службу. Несколько мусоров маячили на привокзальной площади. Вечер был тихий, тёплый, влажный.

В начале десятого к вокзалу подкатил «додж». Брус в сопровождении двух бандитов направился к ресторану. У входа его встретил Баклажан.

— Всё в ажуре, шеф. Тихо. Атасники на местах. Братва в товарняках у вагона.

Брус поглядел на наручные часы.

— Давай, Баклажан, канай к вагону. Возьмёте баул, тащи его в ресторан. Буду ждать.

— Брус, а что за шмон в городе? Ходит слух, мусора оборзели.

— Пустое, Баклажан. Босяки и одна быдла братву стали сдавать. Возьмём цацки, на время ляжем на дно. Ну, давай, Баклажан, канай к вагону, пора.

Брусу не понравилось, что двери ресторана открыл незнакомый швейцар.

— А где Палыч? — спросил Брус у рослого с огромными кулаками и аккуратно стриженой бородкой швейцара.

— Так его, вашбродь, — пробасил тот, — ещё ночью в больницу свезли. Животом шибко маялся. Может, обожрался чем?

Брус сунул руку в карман бриджей, снял с предохранителя ТТ. Швейцар услужливо отворил дверь в ресторан, и Брус, нутром чуя какую-то угрозу, вслед за двумя бандитами осторожно вошёл в зал. Оглядевшись и обнаружив своих людей, он успокоился и уверенно направился к закреплённому за ним столику у стены.

В этот момент проходивший мимо молодой официант с полным подносом споткнулся и упал. Брус, когда поднос ударил его по правой руке, а содержимое тарелок оказалось на дорогом костюме, невольно вытащил руку из кармана, обезоружив себя на время. Падая, официант обхватил своими ногами ноги Бруса, и тот, не удержавшись, растопыря руки, грохнулся на ближайший столик. Сидевшие за ним капитан Бойцов и старший лейтенант Кобзев вывернули руки Бруса назад и сцепили их наручниками.