Книга Операция «Сентябрь», страница 41 – Сергей Трифонов

Всё произошло так быстро, что люди Бруса, вскочившие со своих мест и тем самым выдав себя, не успели сообразить, что случилось, не успели выхватить оружие и вскоре все лежали на полу, скованные наручниками. Оперативники под началом майора Букайтиса начали обыск задержанных.

Но без стрельбы всё же не обошлось. Вернувшийся из туалета один из бандитов быстро оценил ситуацию и решил прорываться через центральную дверь. Швейцар (им был оперативник районного ОББ) встал на его пути. Бандит выстрелил дважды и уже схватился за ручку двери, но раненый милиционер, падая, нажал на спусковой крючок «нагана». Пуля угодила бандиту в затылок.

Подполковник Армалас приказал срочно вызвать карету скорой помощи, а всех задержанных пока держать в ресторане. Операция ещё не была завершена. Ждали Нестерова с Храмовым и милиционеров их группы.

Перочинка, рассовавший своих уголовников по пустым товарным вагонам и велевший им сидеть тихо, подпрыгивая и вихляясь, тащился за Баклажаном и его охраной. Он не знал, что бойцы роты внутренних войск старшего лейтенанта Гнатюка всех до одного бандитов в пустых вагонах повязали и теперь из приоткрытых дверей и щелей наблюдали за процессией во главе с Баклажаном. Как только бандиты с обеих сторон поднялись в старый купейный вагон, Гнатюк дал команду своим бойцам заблокировать двери снаружи и охранять их.

Когда Перочинка вслед за двумя уголовниками входил из тамбура в вагон, кто-то больно сжал ему горло, а чьи-то сильные руки повалили его на пол, вырвали пистолет и вытащили из-за голенища сапога финку. Бойцы старшего лейтенанта Гнатюка обезоружили двух других бандитов.

Баклажан с подручными заходил в вагон с другого конца. Он увидел такую картину: коридор был пуст; в первом купе два милиционера, сидевших у двери, играли в карты, ещё один держал на коленях кожаный баул, пристёгнутый цепочкой к стальному браслету на руке. В тот момент, когда Баклажан поднял «вальтер» и был готов перестрелять всех сидевших, Нестеров резко захлопнул дверь, намертво блокировав руку бандита с пистолетом. Баклажан взвыл от боли, но всё же сделал несколько выстрелов, пули разнесли стекло в купе. В коридоре дважды прогремел ППШ, и всё разом стихло. Храмов вырвал «вальтер» из зажатой дверью руки Баклажана, медленно стал отодвигать дверь.

— Товарищ капитан, — послышался из коридора голос Соколаускаса, — можно открывать, всё в норме.

Нестеров, Храмов и Бончюнос вышли из купе. В коридоре толпились бойцы во главе с Гнатюком. На полу в луже крови лежали трупы двух бандитов. Баклажан со скрученными за спиной руками в наручниках стоял на коленях и, словно затравленный волк, громко и злобно рычал. Нестеров спросил:

— Кто стрелял?

— Я, товарищ капитан, — виновато ответил Гнатюк.

— Молодец, старшой, с умом стрелял, — Нестеров улыбнулся и похлопал его по плечу. — Большой урожай по вагонам собрал?

Старший лейтенант чуть задумался, видимо подсчитывая, и уверенно доложил:

— Ровно двадцать восемь человек, товарищ капитан. Девятнадцать в вагонах взяли, остальных пособирали на путях, за штабелями шпал и досок. Возможно, кто-то и утёк, но основную братию взяли.

— Хорошо. Вези их в следственный изолятор. Спасибо, старшой.

Этой ночью перестала существовать банда Бруса. Кто-то из уцелевших до лучших времён тихо лёг на дно. Кто-то от греха подальше срочно покинул Вильнюс.