Книга Операция «Сентябрь», страница 81 – Сергей Трифонов

Он ещё не ведал и знать не мог, какой голод разразится в стране через год, в будущем сорок седьмом году, будто всё вернётся в начало голодных тридцатых, когда картофельная кожура и жмых почитались за лакомство. Но Прибалтику новый голод не коснётся. Москва будет жалеть литовцев, латышей и эстонцев, сытно живших в годы войны, на чьих хуторах исполняли рабский труд пригнанные из оккупированных районов России, Белоруссии, Украины женщины, подростки, дети. «Не поэтому ли, — думал Коля Буторин, — прибалты кормили немцев на убой?»

На столе тем временем появились деревянные блюда с розовым салом, домашней колбасой, бужениной, грудинкой, копчёной щукой… Аромат свежеиспеченного хлеба вызывал желудочные спазмы, рот наполнялся слюной. Когда Эгле поставила в центр стола большой чугунок с дымящимся отварным картофелем, заправленным чесноком и свиными шкварками, Алдона всех пригласила к столу.

Пятрас налил в стаканы чистый, очищенный углём самогон, тот самый, что берёг для себя и никогда не выдававшийся бандитам, встал, перекрестился и добродушно произнёс:

— Ну, с Богом и Пресвятой Девой Марией.

Выпили, не спеша стали закусывать.

— Жаль, что Марюса с нами нет, — с сожалением произнесла Алдона.

— Да не волнуйтесь вы, мамаша, — рассудительно заметил Иваньков, укладывая на большой ломоть ржаного хлеба кусок сочной буженины, — не пройдёт и года, как Марюс офицером милиции вернётся обратно.

Заманов заметил, какими искрящимися взглядами стреляли в него сияющие сапфировым блеском глаза Эгле. Отставив тарелку, он обратился к Пятрасу:

— Уважаемый хозяин, мы прибыли по важному делу.

Алдона и Линас насторожились. Хозяин поднял на Заманова уставшие глаза. Только светящаяся от счастья Эгле будто ничего не слышала.

— Нам нужно на какое-то время остаться у вас, — продолжил Заманов. — Дело в том, что из разгромленной банды исчез некий Жингалис, правая рука Обуха.

— Аист! — вскрикнул Линас.

— Да, он самый. Похоже, он не знает о гибели Буткиса и его группы. Мы думаем, Аист уверен, что бандиты ваш хутор сожгли.

— Возможно, — вступил в разговор Буторин, — Аист начнёт искать место, где он сможет на какое-то время укрыться, подкормиться, переждать. Повсюду, где он может объявиться, мы устраиваем засады. Нужно ваше согласие.

— Отец, что тут думать?! Новая власть один раз уже спасла нашу семью, — почти выкрикнул Линас.

Помрачневший Пятрас сказал:

— Я согласен. Оставайтесь.

Офицеры поблагодарили хозяев за угощение и поднялись из-за стола. Иваньков спросил Линаса:

— У тебя только карабин?

— Не только. И немецкий автомат есть, и десять магазинов с патронами к нему.

— Отлично. Поступим так: дежурить будем по двое, один в доме, другой во дворе. Меняемся через каждые два часа. Если можно, — обратился Иваньков к Алдоне, — мы ночевать будем здесь, а вы на втором этаже.

Хозяйка, прибиравшая со стола, согласно кивнула и велела Эгле приготовить кофе.

Все вышли на крыльцо покурить. Дождь усилился. Крупные капли барабанили по шиферным крышам хозяйственных построек. В хлеву сыто мычали коровы и бычки, в овчарне весело блеяли ягнята. Из свинарника раздавались звуки, похожие на трение деревянной колоды об острые камни. Это похрюкивали боровы.

Пятрас, раскурив трубочку, сказал Заманову:

— У меня тоже есть оружие. Я готов дежурить.