Книга Операция «Сентябрь», страница 99 – Сергей Трифонов

Следователь: Вы знаете, у каких отрядов бывшей Армии Крайовой на Виленщине было английское оружие?

Жилинский: Нет, не знаю. Но наши люди говорили между собой о том, что в некоторых отрядах, ушедших в леса из Вильно в июле сорок четвёртого года, есть английские автоматы и пулемёты, но всё это оружие хуже советского и немецкого, и боеприпасов к нему мало.

Следователь: Вчера вами командовал поручик Ступа?

Жилинский: Да, и ещё один пан, поручик Коваль, фамилию его не знаю. Он из другого отряда. Говорили, что из отряда пана майора Слона. Я видел, что его ранили, что, когда наших убитых и раненых грузили в машину, а мы прикрывали огнём, его не нашли. После ранения я на какой-то миг потерял сознание, а когда очнулся, грузовик уже уехал, оставив часть наших раненых. Но среди них не было пана поручика Коваля.

Следователь: Во что были одеты бандиты вашего отряда?

Жилинский: Все отряды, подчиняющиеся пану Неману, обмундированы в форму Войска Польского образца тридцать девятого года. В этой же форме мы прибыли вчера в Вильно.

Следователь: Каким образом ваш отряд прибыл в Вильно?

Жилинский: Мы приехали на двух немецких грузовиках «опель-блитц» камуфляжной раскраски с белорусскими номерами.

Следователь: Как же вы в польской форме смогли проехать через выставленные на дорогах кордоны?

Жилинский: Водители и старшие машин были одеты в форму солдат и офицеров советских внутренних войск. У них были документы о том, что они конвоируют в виленскую тюрьму захваченных бойцов Армии Крайовой.

Следователь: Вы не обратили внимание на какие-то особенности грузовиков? Ну, например, трещины на стёклах, помятые крылья, деформированный кузов, царапины?

Жилинский: Нет, не обратил внимания. Да и темно было, ночью ведь ехали. Хотя, погодите. У нашего грузовика горела только одна фара, левая, а правая была разбита. Точно правая, и, по-моему, доски бортового ограждения кузова слева не были покрашены. Их заменял неокорённый сосновый горбыль. Некоторые, в том числе и я, прислонившиеся к горбылю, вымазали спину сосновой смолой. — Жилинский повернулся, на его спине зияло смолистое пятно. — Про другую машину ничего сказать не могу.

Следователь: Во что был одет поручик Коваль?

Жилинский: Пан поручик был одет в длинное кожаное пальто и красивую фетровую шляпу с загнутыми вниз полями.

Следователь: Как он выглядел? Рост, комплекция, лицо, какие-то особенности?

Жилинский: Темно было, особенно не рассмотришь. Росту высокого, крепкого телосложения, но не толстый, плечи широкие. Запомнил только его усы: тонкие такие, словно шнурок от ботинка приклеен.

Следователь: Может, и вправду приклеенные?

Жилинский: Вряд ли.

Следователь: Вы видели, куда был ранен поручик?

Жилинский: Нет, не видел. Видел только, как он с трудом пытался отползти с дороги. Похоже, крепко ранен.

Следователь вызвал конвоира, приказал ему остаться с задержанным. Сам вышел и из соседнего кабинета позвонил капитану Урбанавичюсу, доложил о полученных от Врубеля сведениях.

— Товарищ капитан, — сказал следователь, — надо перерыть всю округу, раненый Коваль далеко не мог уйти, тяжело ранен.

Вернувшись, следователь продолжил допрос.

Следователь: Зачем ваш отряд прибыл в Вильнюс?

Жилинский: Этого я не знаю. Нам было приказано нападать на все милицейские и армейские патрули и собирать оружие убитых.