Книга Предателей не прощают, страница 100 – Сергей Трифонов

Сияющая Устименко уселась на колени мужа и только намеревалась его обнять и поцеловать, зазвонил айфон.

— Шеф, – проскрипел в трубке голос Грыма, – нужна срочная встреча.

— Приезжайте, – ответила Елена, почувствовав, как холодок тревоги поднимается от живота к груди. – Боренька, – с трудом подавляя волнение, сказала она, – сейчас подъедет мой коллега, нам нужно переговорить с ним недолго.

— Говорите, а я съезжу в банк, заберу документы. Сегодня же отдай их и проконтролируй, чтобы деньги упали на наш счёт. Да, и разузнай расписание рейсов из Ларнаки или Пафоса на Сардинию, надо быстрее убираться отсюда.

Устименко усадила Грыма на балконе в кресло, ещё хранившее тепло Карновского, налила в чашки горячий кофе.

— Докладывайте, – приказала она.

— Пропали Стовба и Коваль.

— Как пропали? – Устименко сделала глоток кофе и поперхнулась.

— Стовба исчез ещё позавчера. Я отправил его проверить квартиру Веры Коровниковой, и если бы она была дома, допросить её о Шеликове. Там он и пропал. Исчезла и его машина. Я решил вас не тревожить и предпринял кое-какие меры. Обошёл соседей, никто ничего не знает и не слышал. Тогда я поехал в Никосию, в офис кипрской службы безопасности, попросил помочь. Старший инспектор Михалидис со своими людьми сейчас работает в Лимассоле.

— Час от часу – не легче. Но Коваль-то был вчера с нами в «My Mall», отпросился в туалет.

— Там, в туалете, он и исчез. На стене кабинки обнаружились следы его рук, а на полу – капли крови. Полиция изучает, чья она.

— Думаете, русские?

— Почерк тот же, что и с группой Ирины Суховей. Разница только в том, что всю её группу взяли в одном месте, в том кафе на берегу, а наших выдёргивают по одному. Надо уходить, пани подполковник.

Устименко нервно прикурила сигарету, прошлась по балкону.

— Сегодня мы получим документы и немедленно сворачиваемся. Вы с Березнюком повезёте документы в Киев, передадите лично в руки начальника управления. Мы с мужем на некоторое время задержимся. Курдюмов останется пока со мной, мне нужна охрана.

— Руководство ГУР предупреждено о вашей задержке? – с подозрением спросил Грым.

— Ни ГУР, ни вас это не касается, – с вызовом ответила Устименко, – вопрос согласован с британскими коллегами. Вы свободны. Будет новая информация, звоните. Я вызову вас, когда документы будут у меня.

Карновский приехал в банк, заполнил бланк на выдачу банковский ячейки, уселся в кресло и стал осматривать посетителей. Среди них было несколько интересных женщин, и Карновский размечтался, как он познакомится с той весьма привлекательной брюнеткой, которая бросала взгляды в его сторону и мило улыбалась, пригласит её в ресторан на обед и, если даст Бог, затащит красавицу в постель в ближайшем отеле.

Клерк принёс банковскую ячейку, Карновский извлёк пакет и положил его в наплечную кожаную сумку. Одарив клерка купюрой в десять евро, он направился к покидавшей банк брюнетке.

— Леди, – обратился он по-английски, – простите, вы местная?

Женщина была среднего роста, стройной, с красивыми ногами и хорошей фигурой; ухоженное лицо, загорелая кожа, короткая стрижка чёрных волос. Выглядела она лет на тридцать пять. Разглядев её, Карновский понял, она не киприотка, черты её лица не имели тех элементов жёсткости и некоторой угловатости, что присущи местным женщинам. Она улыбнулась и ответила по-английски: