Онлайн книга «Предателей не прощают»
|
Осталось доставить документы в ГУР, а с ними и Устименко, живую и здоровую. Получая в ГУР инструкции от начальника управления, Грым спросил: — Пан генерал, что делать с Карновским? — Ничего, – последовал ответ, – нас он перестанет интересовать в тот момент, когда передаст документы. Пусть с ним цацкаются британцы. Русские всё равно его найдут. Предателей ведь не прощают. — Понял. Значит, мы его не охраняем. Это хорошо, распылять силы не надо. — Все усилия должны быть направлены на доставку документов в Киев и организацию надёжной безопасности Устименко. Запомните, подполковник, профессионализм и опыт Устименко, а также ценность тех самых документов, пусть это и звучит цинично, гораздо важнее жизни участников вашей оперативной группы. Грыму больно было слышать эти слова молодого генерала, но он знал, война есть война, и приказы нужно было выполнять во что бы то ни стало, часто любой ценой. А цена тому – либо жизнь, либо плен. Анализируя гибель оперативной группы Ирины Суховей, он понимал, что управление торопилось, сформировало группу впопыхах, укомплектовав её молодыми и неопытными оперативниками. Им, тем ребятам, поставленная задача – найти некоего Шеликова – казалось делом пустяковым. Они не ведали, что столкнулись с русской контрразведкой, сработавшей профессионально, тонко, деликатно. Точно так же они и сейчас работают. И Устименко, и он, Грым, тоже не дооценили профессионализм оперативников из ФСБ. А это, похоже, спецы очень высокой пробы. За годы своей карьеры Грыму пришлось немало повоевать. Во вторую чеченскую войну он, молодой офицер ГУР, в составе диверсионной группы боролся с российскими федеральными силами. В Афганистане в составе американского спецназа он охотился за лидерами Талибана[13]. С 2014 г. Грым возглавлял разные диверсионные группы, забрасываемые в Луганскую и Донецкую Народные Республики. Там они совершали диверсии на коммуникациях, на предприятиях энергетической отрасли, охотились за высокопоставленными военными, чиновниками, сотрудниками правоохранительных органов. Но нигде ему не приходилось сталкиваться с такими операми русской контрразведки, как здесь, на Кипре. Его удивляло в них всё – совершенное знание английского языка, умение быть незаметными, ориентироваться в незнакомой обстановке, появляться там, где их не ждали, и немедленно растворяться в окружающей среде. Москали работали тихо, без перестрелок, погонь и «голливудских» потасовок. Ни британцы, ни кипрские контрразведка и полиция о них ничего не знали. Грым подозревал, что москалям помогает кто-то из местных, но доказать было невозможно. Потеряв три пятых своей группы, Грым решил во что бы то ни стало до конца операции остаться с Устименко. Да, конечно, он сегодня же отправит Курдюмова в Киев с документами, но куда бы Устименко ни полетела со своим мужем, Грым последует за ними. Он выполнит поручение генерала охранять и защищать подполковника Устименко, или по-новому – пани Колар. Сегодня ночью он практически не спал. Готовил и чистил оружие, подбирал амуницию и обувь, укладывал в машину гранаты, запасные магазины для пистолета-пулемёта, коробки патронов для пистолета, бутылки минеральной воды, наполнял недостающими препаратами аптечку… Ему почему-то казалось, что именно сегодня должны произойти события, которые окончательно поставят точку в противостоянии с москалями: либо он уничтожит их, либо погибнет сам. Именно поэтому он ничего с утра не ел. Желудок и кишечник перед боем должны быть пустыми. |