Книга Полет Пустельги, страница 57 – Сергей Трифонов

— Запомните, капитан. Мы не фашисты. Пришли сюда не оккупантами, а освободителями. И немецкие женщины не должны расплачиваться по долгам нацистов. Никакого оправдания насильникам, мародерам и ворам быть не может. Какие бы они должности ни занимали и какие бы погоны ни носили. Идите и выполняйте приказ.

— Простите, товарищ полковник. Ляпнул, не подумав. Простите. — Капитан резким движением одернул гимнастерку, по-уставному повернулся через левое плечо и быстро вышел из кабинета.

В кромешной темноте капитан Литвинов, старший лейтенант Ветренко и автоматчики-смершевцы начали патрулирование. В Целендорфе сохранилось много жилых домов. Люди вновь переселились из подвалов и бомбоубежищ в свои квартиры. Потихоньку налаживали жизнь. Разбирали завалы, очищали улицы и дворы от мусора. Выстаивали очереди за продуктами и керосином, выдаваемыми по приказу коменданта Берлина. И хотя в районе еще не восстановили подачу электричества, во многих окнах мерцал свет керосиновых ламп. Бойцы Литвинова, держа автоматы наизготовку, подсвечивая электрическими фонариками, двигались от дома к дому. Они часто останавливались, прислушивались, заглядывали в подъезды и подвалы, проверяли дворовые постройки.

В одном из дворов стояла батарея 76-миллиметровых дивизионных пушек, впряженная в мощные американские «студебеккеры». Литвинов спросил часового, где квартирует батарея. Тот указал на трехэтажный дом, из открытых окон которого на втором этаже раздавались звуки аккордеона, голоса поющих, звон посуды. Капитан приказал старшему лейтенанту Ветренко оставаться с тремя бойцами на улице, внимательно присматривать за часовым, входной дверью и окнами третьего этажа. Лейтенанта, командира взвода автоматчиков, послал с одним отделением заблокировать лестничные проходы на третьем этаже и у чердака. Сам с группой бойцов тихонько вошел в квартиру. Она впечатляла размерами. Комнаты анфиладой вытянулись вдоль всего этажа. В гостиной был накрыт длинный стол, во главе которого в дорогом кресле восседал красивый черноволосый капитан. Парадный китель, украшенный орденами и медалями, был расстегнут, из-под него белела накрахмаленная сорочка с дорогими запонками. По обе стороны от капитана расположились офицеры, чуть дальше старшины и сержанты. Между офицерами сидели три молодые женщины, по одежде и прическам немки. Стол ломился от напитков и закусок.

Литвинов дал команду своим бойцам занять ключевые позиции и оглядеть квартиру. Капитан-артиллерист пьяным развязным голосом прокричал:

— Капитан! Забирай свою шпану и валяй отсюда. Здесь квартируем мы, боги войны. Хотя нет, ты можешь остаться и выпить с нами за нас и за победу. И девочек вот можешь попользовать.

Литвинов представился:

— Капитан Литвинов. Офицер отдела контрразведки армии. — Он показал обложку смершевского удостоверения. — Прошу всех представить документы и выложить оружие на стол. — Его бойцы направили автоматы на сидящую компанию. Капитан-артиллерист, с трудом поднявшись из-за стола, гневно заорал:

— Ты что, меня, боевого офицера, пугать вздумал?! Да чхать я хотел на твой Смерш! Я сюда, в Берлин, от Ржева четыре года шел! И не тебе, мрази особистской, мне праздник портить! Ребята! Вышвырните этих хлопцев в окно! — Он стал искать свою кобуру с пистолетом. Но сидящий рядом офицер силой усадил его обратно, а некоторые попытались тихо исчезнуть. Литвинов повторил: