Онлайн книга «Операция «Пепел»»
|
Состав скорого поезда «Русь» еще не подали, и Бульбаши отошли в сторонку – ждать оставалось минуты. В эти минуты их и увидел человек Настоящего Полковника. Бульбаш вдруг ощутил на себе чей-то пристальный взгляд, обернулся. Конечно, он сразу же узнал Мормышку – плюгавенького, с узким прыщавым лицом парня, с которым общался не далее как вчера, у завода. Именно он, Мормышка, когда Бульбаш уже выехал из ворот с опилками, спросил: «Ну, все о’кей?» А Бульбаш лишь кивнул. В конце вон той плохо освещенной улицы он должен был повернуть налево, к посту ГАИ и леску, где ждала его Елена, а не к городской свалке, где мок под дождем Колун. И если бы Мормышка был тогда на машине, он был не дал Бульбашу уйти. Но Мормышка осуществлял чисто контрольные функции: подошел по приказу шефа к воротам в установленное время, задал вопрос Бульбашу, получив утвердительный ответ (пусть только молчаливый кивок), и тут же по рации доложил Настоящему Полковнику: — Шеф, он выехал. Все нормально. На этом, как мы знаем, след Бульбаша в Костомарове теряется. Для бывших его подельников. Сделав как можно более равнодушное лицо, выдержав взгляд Мормышки, Бульбаш повернулся к Елене, сказал хрипло: — Ты только тихо… Тут Мормышка, смотрит на нас. Елена-Оксана вся напряглась. От пяток до макушки. Вырваться из Костомарова, благополучно добраться до Москвы, и попасться уже на перроне, когда до отхода поезда каких-то полчаса?! Никогда! — Оставь сумку… Нет, возьмешь с собой. Я сейчас повернусь к Мормышке… Это вон тот, в черной куртке, да?.. Так, он меня не знает. Стой, Бульбаш, не поворачивайся больше. Спрыгнешь вниз, на рельсы, пойдешь в конец платформы, понял? Я перейду на другую платформу, потом схожу в вокзал, спрячусь в женском туалете, перейду на Ленинградский… В общем, обо мне не беспокойся. Минуты за две до отправления поезда я буду у вагона. Билеты у меня… Возьми свой паспорт… Ты понял, что надо делать, Бульбаш? – очень тихо, почти шепотом, спрашивала Елена. — Да, конечно. Спрыгнуть вниз, уйти в конец платформы, затеряться там среди других вагонов. Ждать нашего состава, слушать радио… — Правильно. Я тоже так сделаю. Потом разберемся, найдем свои места… Так, Мормышка отвернулся. Прыгай! Бульбаш сиганул вниз, подхватил сумку со слитками и быстро-быстро, пригибаясь, побежал вдоль путей. С перрона (Мормышка стоял на соседнем, через пути) его практически не было видно. И мало кто из суетящихся пассажиров задал себе вопрос: а чего это парень скачет по путям? Мормышка отворачивался затем, чтобы сказать по рации: — Шеф, тут какие-то двое мелькнули. Вроде похожи… Когда он повернулся, Бульбаша на месте уже не было. Ушла и Елена-Оксана. У Мормышки похолодело в груди (ведь шеф учил: глаза с объекта не спускай ни на секунду!). Он тоже спрыгнул вниз, на пути, залез потом на соседний перрон, спросил у стоявших парней: — Тут… длинноволосый такой с девкой стоял… Куда делись? — А мы чё, нанялись тебе за ними зырить? – с вызовом отозвался один из парней, медленно-вечно пережевывая жвачку. – Не видели никого. Другой, понаблюдательней и попокладистей, сказал: — Они, кажется, к вокзалу пошли. Хотя кто-то тут с перрона прыгал, на те вон пути побежал. Может, твой? «Упустил, сука, упустил! – проклинал себя Мормышка. – Это Бульбаш, точно он! Только напялил на себя бог знает что да волосы какие-то длинные отрастил. И когда успел? Падла. Мне же теперь шеф яйца оторвет!» |