Онлайн книга «Операция «Пепел»»
|
Узнает ее Котляр, узнает. Как только глянет ей в глаза, так сразу и скажет: «Ну вот ты где, голубушка…» Но, может, не все так уж и плохо? Чего это она замандражировала? Чего расквасилась? Да, двое из троих преследователей знают в лицо Бульбаша, и при близком знакомстве с личностью «Кукушкина Андрея Васильевича» все станет ясно. Ее, Елену, знает только Котляр. Это уже некоторые шансы. Но – временные, ясно. Ищут их активно, напористо. Вон только-только проводница собрала билеты, а Мормышка уже тут как тут. Значит, и получаса еще не прошло, как они отъехали от перрона Ярославского вокзала. А впереди долгий путь, времени на поиски у Настоящего Полковника хватит. И терпения. Шесть килограммов золота – это не мешок картошки, стянутый под шумок где-нибудь на рынке, от мешка картошки можно и отмахнуться. А килограммы чистейшего да еще вместе и сворованного драгоценного металла – да, за этим можно по вагонам побегать, можно. Она Котляра хорошо, даже отлично, понимает! И они с Бульбашом, возможно, побегали бы за кем-то с наганом или ножами в руках. Конечно, Котляр с Мормышкой и Колуном будут еще ходить по вагонам, будут искать среди похожих по приметам пассажиров их, Бульбашей. Чтобы отнять слитки. Чтобы отомстить подельникам. Чтобы навсегда отбить у них все подобные желания – красть и убегать. Их попросту убьют. Елена хорошо это понимала. «Черт! – досадливо подумала она. – Надо было еще по паре париков прихватить. Нацепила бы сейчас рыжий или смоляной… Да и Бульбаш тоже: на перроне стоял длинноволосый, а тут бы, в купе, кудрявый сидел, как француз Пьер Ришар». Проводница пришла еще раз, принесла постельное белье, буркнула, помня вопрос Елены, что чай, видно, будет нескоро, нагреватель плохо разгорается – то ли тяга в трубе плохая, то ли брикеты сырые. Дровишек бы сухих, березовых… Слово это «дровишки» вызвало у Елены новый прилив фантазии, она быстренько эдак, умело и ненавязчиво, расспросила проводницу (ее звали Рита) о топке-котле, что находился в рабочем тамбуре, об угольке, насыпанном сбоку, в высоком железном ящике, и Рита охотно пояснила, что вагон вообще-то отапливается электричеством, но на ходу, а на стоянке, в зимнее время, чтобы не заморозить отопительную систему, трубы, они, проводники, эту печку-котел и топят… «Значит, к углю, к этому железному ящику, никто за все время пути не подойдет, – размышляла Елена, когда проводница ушла. – И лучшего места для наших контейнеров не найти. Эврика!» Бульбашиха – в студенчестве-девичестве Смирнова – фамилию свою как раз и не оправдывала, была заводной и энергичной, комсоргом группы, а потом и в факультетском бюро; словечко это в бурной своей молодости она произносила не раз, потому как не раз что-то приходилось искать и находить… Нашла она, кажется, выход и теперь. Слитки они спрячут в ящике для угля. Кто-то умный учил ее еще в институтском общежитии: если хочешь что-то спрятать, прячь на глазах у всех. Даже шпионы этим правилом пользуются. Не торопясь, по-хозяйски заглядывая в раскрытые от духоты двери купе, прошли по коридору два милиционера, сотрудники транспортной милиции; оба сержанта – в полной милицейской форме, с наручниками на ремнях и, кажется, с пистолетами – Елена не успела точно рассмотреть. На душе у нее малость посветлело: это охрана поезда, в случае чего милиционеры должны защитить их с Бульбашом от Котляра и его банды – хотя бы теперь жизнь спасти и то ладно. Золота, возможно, придется и лишиться. Впрочем, пусть они теперь поищут, пусть! |