Книга Операция «Пепел», страница 142 – Валерий Барабашов

За спиной Настоящего Полковника маячили «лейтенант» Колун и «младший лейтенант» Мормышка.

Самозваный наряд заглядывал во все купе без исключения.

Настоящий Полковник шерстил поезд профессионально.

Охотник приближался к своей добыче.

Сидеть в такой засаде – одно удовольствие: чистенькое купе, быстро идущий поезд, приятные попутчики, дразнящий запах свежезаваренного чая.

Лисицын, Шкабрин и Князев, известные уже нам оперы, разместились в том же, одиннадцатом вагоне, что и Совок, только в разных купе. Лис настоял перед начальником поезда Жилетовым, чтобы тот дал им места именно в этом вагоне, а главное – держал бы язык за зубами, никому бы даже не намекнул, что в одиннадцатом едут оперативники транспортной милиции и ФСБ.

Разумеется, оперы просто так о молчании предупреждать не будут, в поезд они заскочили не прокатиться.

Из-за присутствия оперативников Жилетов чувствовал себя неуютно – незнакомые милиционеры мешали ему, их присутствие настораживало: а зачем, собственно, они сели в его поезд? Ведь в поезде есть уже наряд из двух милиционеров, они сделают все, что надо, а в случае чего он, Жилетов, может вызвать по рации подмогу, и уже на следующей станции поезд будет ждать усиленный наряд милиции с воронком и собаками…

Но – странное дело – этот опер предупредил: поездному наряду о нашем присутствии не сообщать. Если они нам потребуются, мы их сами задействуем.

Странно. Какие-то тайны, секреты… Ладно, не его это, начальника поезда, дело. И едут эти оперы до Ярославля всего лишь.

А оперативники, о которых между делом раздумывал Жилетов, работали – ни на минуту не выпускали из поля зрения Совка, Александра Чувырлина. Тот ехал в самой середине вагона, на семнадцатом месте, следить за этим купе было удобно – и из коридора, и из соседнего купе, где сидел Князев.

Конечно, Совок «не знал» никого из оперативников, ни с кем из них не разговаривал, закурить у них не просил, о времени не спрашивал. Ехал замкнуто, сам по себе. В купе у него еще двое: женщина лет сорока с ребенком и явно поддатый парень лет восемнадцати-девятнадцати. Ни тот ни другой, по коллективному мнению оперативников, в связники Чувырлина не годились: серьезное дело – передачу сумки с тротилом – таким людям вряд ли поручат. Хотя в том же Пятигорске, да и в Воронеже среди подозреваемых и задержанных были как раз женщины вот такого же зрелого возраста, правда, чеченской национальности. Что же касается пятилетнего мальчика… а почему этот мальчик не может быть прикрытием? В самом деле, кто может подумать на заботливую женщину с ребенком, что именно она скажет Совку пароль и возьмет сумку? И какой «связник» из этого поддатого парня?

Совок, скорей всего, получит где-то у Ярославля команду: сумку оставить в вагоне, ее возьмет тот, кто займет семнадцатое место, кто сядет в вагон на этой станции.

Впрочем, сумка может ехать дальше под приглядом женщины с ребенком. Почему нет?

Или этого парня, которому явно не сидится в купе – он уже дважды бегал в вагон-ресторан за пивом.

У него может быть контакт в другом, соседнем вагоне?

Вполне.

Но в любом случае за сумкой кто-то должен прийти, ее кто-то должен принять у Совка – тот ее просто так бросить не имеет права. Еще в Москве Лис сказал Совку: если не придут за сумкой в Ярославле – езжай дальше, до Перми или даже до Екатеринбурга. Вопросы с билетом мы уладим…