Онлайн книга «Операция «Пепел»»
|
— Ты о чем это, Кэт? — Да так… Она откинулась вместе со спинкой сиденья, полулежала сейчас, глядя на Реута расширившимися мутными зрачками. — Ты правда на мне женишься? Не врешь? — Да, если буду свободен. Я тебя люблю, Кэт. Но нас и в этом случае, моей свободы, зарегистрируют только тогда, когда тебе будет восемнадцать лет. — Могут и раньше зарегистрировать. Если я буду беременна. — Ты уже и об этом думаешь? — Ага. Я уже взрослая, Николя, я тебе говорила. А чего ты боишься? — За совращение малолетних… — А-а… – Катька засмеялась. – А кто кого совращает, Николя? Я такая дрянь, если бы ты только знал! Ха-ха-ха… — Ты хорошая, нормальная девочка, не наговаривай на себя. Просто ты внушила себе, что… — Нет, я – дрянь, дрянь! Я же лучше знаю! У меня такие жуткие мысли иногда возникают… Обними меня, а? Катька перебралась к «Николя» на колени, обвила его шею руками, отдалась поцелуям. Оказалось, что целоваться она мастерица, и Реут просто задыхался от ее умопомрачительных по длительности засосов. У него тоже теперь кружилась голова, он с большим трудом удерживал себя от решительного шага и, совсем как благовоспитанная девица, повторял: — Нет… Нет, нам нельзя, Кэт. Пусти! Одурманенная наркотиком, Катька требовала, однако, смелости с его стороны, извивалась в руках Реута, будто загулявшая кошка, тянула с закрытыми глазами сладострастное: — Ну, Николя-а… Николя… — Нельзя, – повторил он. – Я женат на твоей матери. Она выпрямилась, пересела на свое место, поправила волосы. Сказала: — Хочешь, я убью ее? «Хочу! Хочу!» – пела подлая душа Реута, но язык не выдал его мысли. Реут стал урезонивать разошедшуюся девчонку: — Ты с ума сошла, что ли? На родную мать руку хочешь поднять? — Она достала меня! Она мне мешает! – завизжала Катька. – Меня ее замечания бесят, понимаешь? То не так делаю, то… Почему в техникум не стала поступать, почему на работу не устраиваешься, почему… По кочану! Вот! Она выскочила из машины, постояла на свежем воздухе, глотая злые, неестественные слезы, потом открыла дверцу, села на заднее сиденье. — У тебя еще такая сигаретка есть, Николя? В полусумраке машины снова загорелся огонек зажигалки, осветил конопатое, перекошенное лицо Катьки, ее подрагивающие пальцы. — Я ее отравлю, – решительно сказала она. – Поехали! * * * Серьезно напуганный вызовами в милицию, понимая, что его контролируют, Реут все лето исправно тянул шоферскую лямку. Старался при этом постоянно находиться на глазах других людей, рассчитывал, что суматоха вокруг убитых и пропавших без вести девушек уляжется сама собой, что важняки-оперы из областного центра вернутся в свое управление, и тогда… Впрочем, ни о каких планах речь не шла, он – не киллер, выполняющий заказы в отведенные сроки, у него свои счеты с прекрасной половиной человечества, расправы над провинившимися перед ним феминами можно перенести и на осень-зиму, а то и на следующий год. Куда спешить? Главное, поддерживать себя в форме, не забывать обидчиц, а те пусть помнят, что рядом с ними – безжалостный и неуловимый убийца, карающий юных женщин бог знает за что. Реут подумал о Светлане Дольниковой – с нее начались его неприятности. Она, конечно, заслуживала казни в первую очередь, но делать этого было нельзя: первый, на кого падет подозрение, будет он, Реутов, к нему первому придут из угрозыска… |