Книга Хочу вспомнить все, страница 130 – Марина Линник

— Да, обсуждали, – согласилась я, – как и то, что я не бездушная марионетка в твоих руках.

— Не уходи от ответа…

— Ты еще ни о чем не спросил!

— Хорошо, ты сама напросилась. Где ты была, Катрин? Почти половина двенадцатого ночи! Ты ушла из дома в десять утра.

— И что из того? С каких пор я должна отчитываться? Перед нашей свадьбой мы договорились, что ни ты, ни я не будем спрашивать о том, где и как каждый из нас проводит время. Если не ошибаюсь, ты сам настоял на подобной договоренности. За три года я ни разу не нарушила данного мною слова. Что изменилось сейчас?

Сраженный моей напористостью и красноречием, Ренард некоторое время молчал, расхаживая по комнате. Затем он подошел ко мне и, присев на диван, взял мои руки в свои.

— Катрин, дорогая, просто я очень волнуюсь за тебя, – с необычайной теплотой в голосе проговорил он. – По возвращении из России ты боишься собственной тени. Я же вижу, что ты чем-то обеспокоена; я бы даже сказал, напугана. Ты не замечаешь, что вздрагиваешь от любого стука в дверь, от телефонного звонка… да-да, не отрицай. Я же вижу непонятный страх в твоих глазах, когда снимаю трубку или когда Антуан идет открывать дверь. Ты постоянно оглядываешься по сторонам, если мы куда-то отправляемся вместе. Чего ты боишься? Ответь!

— Я очень устала, Ренард, – поднявшись, вместо ответа проронила я. – Мне необходимо прилечь.

Подойдя к двери, я остановилась.

— И кстати, – вспомнила я, вытаскивая из сумочки револьвер, подаренный мне мужем, – я хочу вернуть его тебе. Не думаю, что оружие пригодится мне когда-нибудь.

Я положила его на край рабочего стола Тюренна и быстрым шагом вышла из комнаты.

— Так-так, très bien, вот и зацепка, – торжествующим голосом проговорил комиссар Вилар, постукивая пальцами по столу. – Значит, она вернула ему револьвер. Но тот ли? Вот о чем следует утром узнать у подозреваемого. Если тот самый, то тогда остается загадкой, каким образом его похитили? И самое интересное: кто? А может быть, его вовсе и не похищали, и граф отдал его убийце сам (я склоняюсь к этой версии), разыграв перед нами сцену с исчезновением, или… граф убил сам?..

На следующее утро я проснулась очень рано из-за птичьего гомона. Маленькие пичужки громко радовались новому солнечному теплому дню. А утро на самом деле было превосходным: воздух чист и прозрачен, легкий ветерок шептался о чем-то с листочками, а солнечные лучи играли в капельках росы на траве. Я лежала и думала, как мне поступить. Дело в том, что я никак не могла решить, ехать в клинику к Семенову или нет. С одной стороны, это было безумным поступком, потому что после вчерашнего разговора Ренард, наверно, установил за мной слежку, но, с другой стороны, я хотела убедиться в том, что Сергей не придет в себя и не расскажет кому-нибудь о моей тайне.

— Антуан, если граф будет спрашивать обо мне, то скажите, что я не буду завтракать. Я поехала к мадам Тиссу и пробуду у нее до ланча.

— Хорошо, мадам, – с легким поклоном ответил мне дворецкий.

Выпив чашечку вкусного ароматного кофе с круассаном в кафе на соседней улице, я поехала к моей портнихе на примерку. Как я и предполагала, подгонка туалетов по фигуре не заняла много времени, ибо мадам Тиссу знала свое дело. Поболтав о том о сём, мы вскоре расстались.