Книга Хочу вспомнить все, страница 14 – Марина Линник

— Около семнадцати.

— И вы считаете, что девочка семнадцати лет могла представлять серьезную угрозу для большевиков? – чуть улыбнувшись, спросил Вилар. – Я сомневаюсь в этом… Вы ревнивый человек, господин Тюренн?

Внезапно заданный вопрос застал графа врасплох. Он смутился и покраснел.

— Ну, как вам сказать, – встав с кресла и подойдя к окну, произнес мужчина. – Катрин – очень интересная женщина; она молода, умна… и всегда притягивала взгляды противоположного пола.

— Вы ревновали ее?

— Немного, но жена никогда не давала серьезных поводов… Надеюсь, это все вопросы, которые вы хотели мне задать?

— На сегодня да, – поднялся из кресла Вилар, отчетливо осознав, что граф не желает с ним больше говорить. – Во всяком случае…

— До свидания, дорогой комиссар, – подходя к нему, сказал граф. – Если мне удастся что-то вспомнить, я непременно сообщу вам… Я провожу вас! S’il vous plaît^[16]!

Вежливая улыбка застыла на лице графа. Арно Вилару ничего не оставалось, как проследовать в холл, где его с нетерпением поджидал инспектор Дидье. Они уже собирались выйти из дома, когда на пороге опять возникла тучная фигура ажана. Тюренн вздрогнул и покраснел от негодования.

— Вы когда-нибудь оставите меня в покое? – сквозь зубы процедил рассерженный граф. – Неужели вы не понимаете – у меня траур! Мне требуется время, чтобы прийти в себя после невосполнимой утраты!

— Ты привез, mon cher, то, что я просил? – не обращая внимания на слова Ренарда, осведомился у ажана Вилар.

— Да, господин комиссар! – взяв под козырек, отрапортовал полицейский, протягивая конверт и пакет.

— Très bien, – проронил Арно Вилар. Затем он открыл пакет и удовлетворенно хмыкнул.

— Господин комиссар, – начал было граф, – я решительно протестую против того, чтобы в моем доме организовывалось собрание полицейских. Это может изрядно подпортить мою репутацию. Вы должны понять…

— Испортить вашу репутацию может нечто совершенно другое, – сдержанно заметил Вилар.

— Что это значит? – гордо поглядев на собеседника, задал вопрос Тюренн.

— Скажите, это ваше оружие? – вытаскивая из пакета револьвер, украшенный слоновой костью, поинтересовался комиссар. – Отпираться бесполезно. Мсье Дюбре…

— Кто это?

— Торговец оружием в известном вам магазине. Он уже дал показания. Итак? Это ваш револьвер?

— Д-да, – ошеломленно откликнулся граф, совершенно сбитый с толку. – Но откуда он у вас? Я считал, что оружие лежит у меня в ящике.

— Из этого оружия сегодня утром была застрелена ваша жена, милейший господин Тюренн, – строго произнес комиссар. – Я жду от вас объяснений!

— Я… я… ничего… не понимаю. – Бескровное лицо графа покрылось испариной. – Этого просто не может быть!.. Моя Катрин? Из ЭТОГО револьвера! Нет-нет! Пойдемте, я докажу вам, что этого просто не может быть!

Полицейские, включая ажана, проследовали за взволнованным графом в его кабинет. Подойдя к письменному столу, Тюренн начал выдвигать один ящик за другим, что-то бормоча себе под нос.

— Ну так что, господин граф? – после продолжительной паузы спросил Вилар. – Вы наконец предоставите нам ВАШ револьвер?

— Ничего… ничего не понимаю, – пробормотал Ренард, в который раз выдвигая то один, то другой ящик. – Он лежал тут еще вчера! Я проверял!

— Интересно, для чего, – усмехнулся инспектор и выразительно поглядел на начальника.