Книга Королевская кровь, страница 1 – Риз Боуэн

Rhys Bowen

ROYAL BLOOD

Как всегда, огромное спасибо блистательной команде в «Беркли»: моему редактору Джеки Кантор и издателю Меган Шварц; моим агентам Мег Ралей и Кристине Хогриб, а также моим домашним советникам и редакторам — Клер, Джейн и Джону.

Раннох-хаус, Белгрейв-сквер, Лондон

8 ноября 1932 года, вторник

Который день туман.

Я совершенно одна в лондонском доме.

Как в ловушке: скоро свихнусь.

Ноябрь в Лондоне — это чертов кошмар. Да, знаю, настоящей леди не пристало так выражаться, но у меня нет других слов, чтобы описать этот сырой, густой как суп, промозглый туман, пробирающий до костей. Вот уже неделя, как он окутывает Белгрейв-сквер. Наш лондонский дом, Раннох-хаус, и в хорошую погоду не отличается уютом и удобством, но, по крайности, когда семья приезжает в столицу вместе с прислугой и во всех каминах весело пылает огонь, жить здесь терпимо. Однако сейчас я была в доме одна как перст, без прислуги, и холод тут царил невыносимый. Не хочу, чтобы вы сочли меня хрупким и изнеженным созданием, которое всегда мерзнет. Вовсе нет: дома, в замке Раннох, я вполне бодра и энергична. Морозными утрами я подолгу катаюсь верхом и в любую погоду сплю с открытыми окнами. Но лондонский холод — нечто уникальное. Он пробирает до самых костей. Так бы по целым дням и не вылезать из-под одеяла.

Собственно, у меня сейчас не было веских причин вылезать из-под одеяла, но строгое воспитание, полученное от няни, не позволяло расслабиться: по ее мнению, залеживаться в постели можно, только если у тебя двустороннее воспаление легких, не меньше. Эта мысль и заставляла меня по утрам вставать, надевать три джемпера и стремглав мчаться в кухню, где было хоть немного теплее.

В то утро я сидела в кухне, пытаясь согреться чаем, как вдруг услышала, что на коврик возле парадной двери шлепнулась почта. Поскольку почти никто не знал, что я сейчас в Лондоне, это было целое событие. Я вскочила и кинулась смотреть, что принесли. На коврике обнаружилось целых два письма. Ничего себе, как много, взволнованно подумала я, а потом увидела, что один из конвертов надписан знакомым небрежным почерком моей невестки. Этого еще не хватало, ну что ей понадобилось? Зануда-Хилли не из тех, кто пишет письма без острой необходимости. Ей жаль денег на почтовую марку.

При виде второго письма сердце у меня заколотилось еще сильнее. На нем был королевский герб, и оно пришло из Букингемского дворца. Я даже не дотерпела до теплой кухни и вскрыла конверт прямо где стояла. Письмо оказалось от личного секретаря ее величества.

Дорогая леди Джорджиана,

Ее Величество королева Мария просит меня передать Вам наилучшие пожелания и надеется, что Вы ничем не будете заняты во вторник, 8 ноября, и сможете составить ей компанию за ленчем. Ее Величество просит Вас прийти пораньше, например, без четверти двенадцать, поскольку хотела бы обсудить с Вами некое чрезвычайно важное дело.

«Да чтоб тебя!» — пробормотала я. Нет, решительно, надо отучаться от девчачьих выражений. Наверно, придется усвоить парочку настоящих взрослых ругательств — сугубо для личного пользования. Вам, наверно, кажется, что приглашение в Букингемский дворец — великая честь. Но в моей жизни эти приглашения случались слишком часто и вовсе меня не радовали. Видите ли, король Георг — мой двоюродный брат, а поскольку я живу в Лондоне, то королева Мария взяла привычку то и дело нагружать меня какими-нибудь «маленькими поручениями». Вообще-то поручения на поверку оказывались не такими уж и маленькими. Например, пошпионить за новой дамой сердца принца Уэльского, американкой. Или составить компанию гостившей в Англии немецкой принцессе и ее свите — а это было несколько месяцев назад, когда у меня не имелось ни прислуги, ни денег на еду, так что вышло неловко. Но, разумеется, королеве не отказывают.