Книга Королевская кровь, страница 4 – Риз Боуэн

Мне стало совсем не по себе. Тут-то я и различила за спиной шаги — медленные, неторопливые, тяжелые. Кто-то неотступно следовал за мной. Я обернулась — никого. Не глупи, сказала я себе. Может, это просто эхо твоих же шагов в тумане, потому что он искажает звуки. Я снова двинулась вперед, потом замерла и прислушалась. Отсчитала еще несколько тех шагов, прежде чем они стихли. Я шла вперед все быстрее и быстрее, и в голове у меня всплывали все ужасы, которые приключались в тумане с персонажами рассказов о Шерлоке Холмсе. Споткнувшись о поребрик, я все равно не сбавила темп и вдруг с разбега налетела на какую-то твердую преграду, ощутив, что впереди зияет пропасть.

Куда меня только занесло? Я ощупала преграду, едва различимую в тумане, пытаясь понять, что это. Твердый и холодный камень. Разве вокруг пруда Серпентайн в Гайд-парке есть каменный парапет? В лицо мне пахнуло промозглой сыростью, а в нос ударил противный запах гнили. Рядом что-то плескалось. Я наклонилась вперед, пытаясь понять, где я, и прикидывая, удастся ли перелезть через парапет и удрать от преследователя. И тут я едва не лишилась чувств, потому что меня крепко схватили за плечо.

— Негожее дело вы затеяли, мисс, — пробасил густой голос с выговором кокни.

— Какое дело? — Я резко обернулась и разглядела в тумане шлем полисмена.

— Да уж известно какое, знаю я, что вы тут задумали, — ответил полисмен. — В реку хотите сигануть, верно? Я шел за вами, вижу — через ограду вот-вот полезете. Себя порешить хотите?

В голове у меня никак не укладывалось, что я умудрилась забрести совсем не в ту сторону и выйти на набережную Темзы. Потом я сообразила, в чем именно меня заподозрил полисмен.

— Думаете, я хотела покончить с собой? О нет, констебль, что вы! И в мыслях не было.

Констебль снова положил руку мне на плечо, на сей раз участливо.

— Будет вам, голубка. Мне-то можете и правду сказать. С чего бы иначе вы разгуливали по улицам в такую непогодь, да еще через ограду перегибались? Не горюйте, милая вы моя. Я сейчас, почитай, каждый день такое вижу. Депрессия эта всех подкосила, все без денег кукуют, а только вот что я вам скажу жизнь все равно штука стоящая, как бы там она ни повернулась. Пойдемте ьа со мной в участок, я вас чайком напою.

Я не знала, смеяться или возмущаться. Решила все-таки возмутиться.

— Послушайте, констебль, — сказала я — Я просто пыталась добраться до дома подруги и, похоже, не туда свернула. И понятия не имела, что я у самой реки.

— Как скажете, мисс, — отозвался констебль.

Мне ужасно хотелось поправить его и сообщить, что я — «миледи», а не «мисс», но положение создалось неловкое, и главное было улизнуть.

— Если бы вы могли просто проводить меня обратно к Найтсбриджу или к Белгравии… Я шла с Белгрейв-сквер.

— Чтоб мне провалиться, ну вы и заплутали, мисс. Вы ж у самого моста Челси.

Констебль взял меня под руку и проводил по набережной до Слоан-стрит и оттуда на Слоан-сквер — во всяком случае, он так утверждал, хотя в тумане было ничего не разобрать. Потом он снова предложил мне чашку чая в участке, а я заверила его, что теперь уже не заблужусь.

— На вашем месте я бы двинулся прямехонько домой, — посоветовал констебль. — В такую погоду негоже гулять. А подружке своей лучше протелефоньте.