Книга Два тревожных дня майора Ковалева, страница 149 – Василий Моисеев

— Все равно пуля улика, – не согласился другой и резко ударил жертву сзади по ногам. Не больно, но сильно. Казах рухнул на колени и зажмурился. Кажется, все. Конец. Сейчас последует удар в голову, и его засунут в скирду. На все про все у него остались мгновения. Последние в жизни.

— Погоди, слушай! – вскричал торговец. – Не надо в скирду!.. Не надо в огонь!.. Я все скажу!..

Он увидел, как оперативник опустил руку, занесенную было для удара, и понял свою правоту. Жизнь дороже любых денег. И он осознал это вовремя. Он успел.

— Что ты скажешь? – поинтересовался майор и глянул на часы. – Только не вздумай хитрить и тянуть время. Говори. Чем больше скажешь, тем больше шансов получишь.

Речь шла о его жизни, и зависела она от его показаний. А если так, то все будет в порядке. У него появились шансы выбраться живым из этой заварушки. И шансы хорошие, учитывая ценность информации.

Отчет начальнику УВД по делу наркоторговца Ковалев и Прошин написали сообща. Так им было привычней. И казалось правильней, все-таки две головы лучше одной. Ничего не забудешь, ничего не упустишь и, что также немаловажно, не обделишь друг друга участием в успешной операции. О поездке к скирде, естественно, умолчали. Зачем генералу лишние волнения? А то, что показания наркоторговца Рахата можно было считать удачей, Федоров отметил сразу. Просмотрев отчет, начальник УВД даже не удержался от похвалы и скупо обронил:

— Молодцы. Хорошо поработали. Значит, наркодиллерам приглянулся Ряжск… Что ж, все логично. Железнодорожный узел, десятки составов ежедневно, тысячи пассажиров, да и сам по себе город достаточно крупный. Будем разбираться. Эта информация сильно поможет вашим лейтенантам. Как они, кстати? Сами на себя, небось, непохожи стали. Бородами не обросли?

Генерал имел в виду Шмелева и Быкова, «повышающих» сейчас свою квалификацию в отделе по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.

— Не знаю, Иван Петрович, – ответил Ковалев, – с ними Звягинцев занимается. Насчет бород, правда, сомневаюсь. Они бриться-то стали совсем недавно.

— Безусые юнцы, – задумчиво заметил Федоров. – Ну, это не станет помехой. Молодежь сейчас ранняя пошла, во всем норовит быть первой. И в наркотиках тоже. Жизнь-жестянка… Куда ни кинь, всюду клин. С десантным капитаном, опять же, вопрос не решен. Прямо не знаю, как этого «оружейника» лучше водворить в СИЗО. Представляете, какая буча поднимется в ВДВ, если Глебов, не дай бог, что-нибудь напутал?

О таком варианте лучше не думать. Незаконный арест офицера «полосатики» воспримут не иначе как оскорблением чести своего мундира. Тем более арест офицера боевого. Орденоносца. Такое надолго запомнят и затаят обиду на милицейских, а отношения между этими двумя силовыми ведомствами всегда были ревностными. Их улучшать надо, а не напрягать. Но и тянуть с арестом оружейного поставщика тоже нельзя. И главная проблема не в том, чтобы доставить его в СИЗО, а в том, чтобы получить признания. Потом пусть хоть сам командующий ВДВ требует объяснений. Хоть министр. Тогда уже не страшно.

— Иван Петрович, – Вадим вспомнил о договоренности с капитаном насчет встречи, – может, попробуем обойтись без ордера?

Генерал глянул на оперативника с интересом, хотя и привык к непредсказуемости его выходок. И ничего не сказал. Потом перевел взгляд на Прошина. Полюбуйся, мол, каков твой друг. И послушай.