Книга Два тревожных дня майора Ковалева, страница 155 – Василий Моисеев

Как противник капитан выглядел достойно. Уважительно. Сухопарый, жилистый, ни одного лишнего грамма жира. И ростом намного выше, почти на полголовы. Взгляд десантника устремился вначале на голову Вадима, мельком пробежался по лицу и сразу переместился на грудь, на точку в районе ключицы. И там сконцентрировался. Пустой какой-то взгляд был у капитана, вроде потусторонний, отрешенный. Вроде смотрит, а вроде просто бессмысленно таращится куда-то сквозь тебя. Безжалостный взгляд. Бескомпромиссный. И уверенный. Ни малейшего намека на сомнение, ни малейшей тени.

Видно, имеет за плечами не один десяток подобных поединков и забывать о них не желает. Только подобных ли? Были ли у капитана противники, чей послужной список наполовину составляют победы в поединках с японскими мастерами каратэ? Или с корейскими мастерами тхэквондо? Или с китайскими бойцами кунг-фу? Непохоже. Поединки с такими мастерами остаются в памяти на всю жизнь. И не только в памяти, а и в душе. В сознании. Капитан никогда не стал бы устраивать из таких тренировочных боев шоу, развлечение, если б был знаком с психологией мастеров восточных единоборств. Для них самым главным успехом является не победа в поединке, а возможность избежать его. Решить спор без применения физической силы. Для мастера боевое искусство – путь жизни, способ самосовершенствования и познания, но никак не средство доказательства своего превосходства над кем-либо. Искусство мастера невидимо. И напрасно капитан старается придать поединку статус показательного, со стороны за ударами Ковалева все равно не уследить. Разве лишь за его действиями. Видеть его перемещения, его плавные, размеренные шаги, оценить, насколько устойчива у каратиста позиция. Хорошее чувство контакта с поверхностью придают уверенность и в защите, и в атаке. Ковалев двигался ровно столько, сколько требовала ситуация. И еще со стороны можно было заметить, что он готов в любой момент изменить направление движения, разорвать дистанцию и нанести удар. Невидимый и разящий. Безо всякой подготовки.

Еще десантники понимали, что противник капитана полностью и трезво оценивает границу, за которой, возможно, начнется беспощадная драка. И тем большее уважение вызывало его спокойствие. Видимо, мент был готов к любому повороту событий. Стреляный воробей.

А взгляд капитана по-прежнему буравил ключицу Ковалева. Капитан ни разу не поднял глаза, ни разу не посмотрел в лицо. Боялся, наверное, гипнотического воздействия. Откуда ему знать, что никаким гипнозом Ковалев не обладает. Единственное и самое эффективное его воздействие на противника кроется за железным спокойствием. Так что капитан все-таки правильно делает, что не смотрит в глаза. И что удар нанес первым, тоже правильно. В схватке не выжидают. А вот сам по себе удар разочаровал. Удар ногой, по примеру Соловьева, только предназначенный в голову. И удар вышел неплохой. Резкий, сильный, неожиданный, с разворота, но слишком «высокий». Вадиму достаточно было чуточку присесть, чтобы нога в берце лишь слегка коснулась его волос. Над головой будто прошелестела кувалда. Разочаровался детектив оттого, что в подобных схватках удары целесообразней наносить не по верхней части тела противника, а по нижней. В схватках без судей нужно позабыть про очки и баллы, и заботиться не только о нападении, но и о защите. Капитан об этом почему-то забыл. Не верил, наверное, что противник сумеет воспользоваться его промахом. А ведь должен знать, что настоящий мастер рукопашного боя всегда работает на опережение соперника и проводит поединок не более чем за полминуты. И почему-то воспринял свой промах спокойно, не предполагая, что Ковалев его просто-напросто простил. На первый раз.