Книга Два тревожных дня майора Ковалева, страница 158 – Василий Моисеев

— Я на минутку, – извинился перед Дашей Ковалев и, не обращая внимания на ее недоуменный взгляд, направился к Чалому.

В глазах мужской половины компании, устремленных на приближавшегося парня, недоумения было не меньше, чем в глазах Даши. Недоумение троих спутников Чалого росло с каждым шагом Ковалева и перемежалось с открытым возмущением. Такой наглости с его стороны «крутые» не ожидали. Правда, свое отношение к незнакомцу выражали лишь глазами и открыто действовать не спешили. Ждали, видимо, команды шефа. Или опасались повторить его участь. Прослышали, небось, с какой легкостью расправился тогда с Чалым этот явно не богатырского вида парень. Вырубил и не заметил.

— Добрый вечер, – Ковалев вежливо улыбнулся, адресуя приветствие в основном дамам, – прошу прощения, что помешал. Надеюсь, мое появление не испортит ваш отдых.

В устремленных на него глазах можно было увидеть всю гамму чувств, присущих человеку. Однако воспылавшее было возмущение к незнакомцу, посмевшего нарушить их компанию, все-таки уступило место другим чувствам. В глазах «крутых» не было разве лишь равнодушия. Они смотрели на Чалого, догадываясь, что парня интересует только он. Они правильно мыслят. Вадим тоже глянул на Чалого и с прежней вежливостью сказал:

— Мне нужно с вами поговорить.

Он не хотел демонстрировать присутствующим служебное удостоверение и обращался к великану вроде как с просьбой. Пусть потешится самолюбием. Детективу это не помешает, а делу может помочь.

Чалый нехотя повернулся в его сторону, будто стараясь припомнить, где и когда он мог видеть этого парня. И видел ли вообще. Однако великан не стал разыгрывать из себя наивного простачка и неожиданно быстро согласился:

— Почему не поговорить… Где?

Вадиму показалось, что тот не исключал возможности пообщаться даже на улице, как в прошлый раз.

— За стойкой бара, – предложил детектив, – коктейль за мной. Годится?

Вадим видел, что будущий собеседник абсолютно трезв, и догадывался о причине. Принимает лекарства. Поэтому наверняка откажется от коктейля. Денег Ковалеву не жалко, просто не к лицу сотруднику УВД распивать коктейли с подозреваемым преступником. Тем более угощать его. К тому же за свой счет.

Чалый не стал раздумывать. Со стула поднялся неторопливо, словно боясь потерять солидность:

— Можно и в баре.

И также неторопливо направился к стойке. Вадим усмехнулся про себя. Важность Чалого в значительной степени объяснялась незажившими еще ребрами. Боится потревожить. Значит, долго будет помнить тот вечер. Вадим подождал, пока великан взгромоздился на крутящийся стул за стойкой бара, взобрался на стул рядом и поинтересовался:

— Коктейль? Коньяк?

Круглое лицо Чалого скривилось в усмешке:

— Знаешь ведь, что мне нельзя. Говори, кто такой и что хочешь. Только короче.

Вадим огляделся. Кажется, их разговору никто не мешал. Рядом никого не было, кроме барменши. Сидеть за пустой стойкой показалось неуважительным, и Вадим попросил один коктейль. Для себя. А когда девушка отошла, негромко сообщил:

— Я из милиции, – и удивился равнодушию на круглом лице Чалого. Тот будто знал о его работе. Или предполагал как один из вариантов.

— Говори, я слушаю.

Готовность недавнего противника слушать вселяла надежду на позитивный разговор. И разговор здесь и сейчас, как свидетельствует одна телепередача, а не завтра и не в управлении. Там будет другой разговор.