Книга Два тревожных дня майора Ковалева, страница 54 – Василий Моисеев

— До девяти часов вечера времени много, – не сдавался Вадим, – успеешь все хорошенько обдумать. Я не обижусь, если не застану тебя в своей холостяцкой обители. А ключ все-таки возьми. В крайнем случае завтра загляну к тебе на работу и заберу.

— А как же ты сегодня без ключа?

Кажется, предоставленная возможность обдумать столь скоропалительное приглашение пришлась девушке по душе. По крайней мере, оно ни к чему не обязывало.

— У меня в подъезде спрятан запасной, – таинственно поведал Вадим, – на всякий пожарный случай.

Она то ли не поверила, то ли пошутила:

— Может, у знакомой? Я бы не хотела, чтобы меня застала какая-нибудь девица.

Это было согласием.

— Никакой девицы не будет, – заверил Вадим и бережно вложил в узкую ладонь ключ. Как самую большую драгоценность.

— А адрес?

Кажется, он окончательно потерял способность здраво рассуждать, забыв назвать адрес.

— Улица Островского, 34, – спохватился Вадим и в знак признания своей оплошности добавил: – Будь как дома. Телевизор, ванна, телефон – все в твоем распоряжении. И холодильник тоже. Больших запасов там не обнаружишь, но на ужин наскрести можно.

Холодильник стал последним доводом, склонившим раздумья девушки в пользу своего хозяина.

— Но я не обещаю, – подстраховалась Даша, – так что на вкусный ужин особо не рассчитывай. И не ругайся потом. Ладно?

Она все-таки предусматривала продолжение в их отношениях, если говорила про «потом». И это вселяло радужные надежды.

В таком хорошем настроении Щепа не видел Митрича давно. По правде сказать, после общения в кабинете шефа, когда «бригадир» получил безжалостный «заказ» на пару трупов, на повторное сегодняшнее свидание он даже не рассчитывал. Об успешно выполненном поручении Щепа доложил в двух словах по телефону и уже мысленно настраивался на вечерний поход в сауну, а Митрич опять про него вспомнил. Поскольку все телефонные разговоры носили скрытый характер и шеф не поведал истинной причины вызова, то Щепа до назначенной ему встречи чувствовал себя не совсем уютно. И основания для этого были.

Операция на Дзержинке «бригадира» не беспокоила, там все было проведено четко и как задумано. По Дзержинке Митричу не придраться. Разве лишь кто-то из убитых мог оказаться родственником нужного человека или давнего знакомого. Но тут уж извини, уважаемый Митрич. Сам виноват. Надо было предоставить список неприкасаемых. Теперь поздно пить «боржоми», когда печень уже развалилась. Так что тут винить Щепу нечего.

Винить Щепу можно было за поездку в лес вместе с Тимохой и Афоней, о чем он пока шефу не сказал. С плохими новостями предусмотрительный «бригадир» никогда к руководству не спешил, терпеливо выжидая подходящего момента. В иной ситуации самая мрачная новость может пройти незаметной, не настроив виновника в глазах начальства против себя, а в другой раз незначительный ляп способен вызвать бурю и гнев. И надолго причем. И цена такому ляпу может быть самой высокой, гораздо выше, чем благосклонность со стороны начальства.

Смутное беспокойство Щепы подогревалось и постоянными раздумьями насчет кандидатуры на «вакантное» кресло вместо Хана, и в этих раздумьях Митричу отводилась не последняя роль. Поэтому каждый вызов в кабинет директора супермаркета он воспринимал неоднозначно, поэтому приятно удивился, застав Митрича в настроении благодушном и безмятежном. Щепа успокоился. Даже обрадовался. Значит, он все сделал правильно. И первые же слова Митрича это подтвердили.