Книга Два тревожных дня майора Ковалева, страница 64 – Василий Моисеев

Последние слова ложились бальзамом на молодые души. Пожалуй, майор не такой уж невнимательный к ним, как иногда кажется. Все-таки понимает задор и настроение молодых, их желание быть в гуще событий, а не где-то поодаль. На подстраховке, сбоку-припеку. И доверяет, главное. Иначе не предоставил бы на завтра полную свободу действий и самостоятельность. Это окрыляет. Всегда бы так.

А внимательный начальник не унимался.

— После обеда загляните к «баллистикам», – продолжал он, – возьмите заключение по пуле, сразившей «грибника». Заодно покумекаете над этим, если время будет.

Друзья переглянулись. Насчет времени трудно было сказать что-то определенное. У настоящих оперов со временем всегда напряженка. А вот пораскинуть мозгами по поводу полуобгоревшего в лесу трупа, обозначенного «грибником», хотелось. Дело серьезное.

— И еще, – расходился начальник, – вполне возможно, что завтра вечером понадобится ваша помощь. Я позвоню. Так что не расслабляйтесь и держите нос по ветру. Ясно?

— Ясно! – откликнулись помощники. В этот раз одновременно и намного бодрее. Жаль, уже почти приехали, а то Михалыч на приподнятой волне мог бы еще подкинуть что-нибудь интересное. Ладно, не все сразу, хорошего понемногу.

— Вадим Михалыч, – наивно поинтересовался Шмелев, вылезая на улице Островского из машины, – а у вас в квартире свет горит. Забыли утром выключить?

А в голосе уже звучали ехидные нотки. Догадался, чертяка, о причине освещенности холостяцкой квартиры шефа. Наблюдательные, однако, у него помощники. Все замечают. Особенно то, что замечать вовсе не обязательно.

Пожалуй, никогда еще Ковалев не преодолевал восемь лестничных пролетов до четвертого этажа так неторопливо, как в этот вечер. Он словно пребывал в нерешительности перед моментом, когда на его звонок откроется входная дверь и на пороге предстанет улыбающаяся Даша. Красивая, обаятельная, способная привнести в холостяцкую хибару семейный уют и успокоение, наполнить жизнь совсем другим смыслом, нежели просто работой, и заставить после работы спешить домой. К семейному очагу. Безусловно, Ковалеву тоже присущи подобные стремления к домашнему уюту, не чурбан же он в конце концов, и со временем в этом вопросе все уляжется и решится. Но не сейчас. Сейчас спешить домой, где ожидала обворожительная девушка Даша, почему-то не хотелось. В какой-то момент Ковалев даже пожалел о своем согласии встретиться. Пожалуй, он не уверовал в надобность переводить мимолетное знакомство в столь близкие отношения. По крайней мере, таким решительным образом. И не хотел признаваться, что подобные сомнения вызваны не чем иным, а памятью, навечно сохранившей два имени. И в душе, и в сердце. А что дал он в ответ на их любовь? В ответ на согласие связать с ним свою судьбу? Им, поверившим и доверившимся ему? Одни страдания. Он стал виновником двух исковерканных судеб. И ему этого мало? Чего он добивается, чего ждет от встречи с приглянувшейся молодой красавицей? Создать семью, разнообразить жизнь или просто развлечься?

Все вышло так, как он и представлял. Дверь открылась, представ взору смущенно улыбающуюся новоявленную хозяйку. Даша уже успела переодеться, облюбовав его джинсы и фланелевую рубашку. Одежда ей шла, хотя и была немного великовата. Пожалуй, гостья была достаточно красива, чтобы ей могло что-то не подойти.