Книга Два тревожных дня майора Ковалева, страница 61 – Василий Моисеев

Федоров положил мобильник на панель «скорой помощи», салон которой предусматривался для отдыха, и уставился взглядом на мокрое от дождя стекло. Судя по прямым линиям, дождь зарядил надолго. Возможно, до самого утра. В такую погоду приборы ночного видения не помогут, и бандиты наверняка это учитывают. Потому и не побоялись «напомнить» о них генералу. Уверены в своей защищенности. Сегодняшней ночью, по крайней мере.

Генерал повернулся к Молчанову:

— Не слышал, что синоптики на завтра обещали?

Подполковник тоже уставился в стекло. Признался:

— Не слышал, Иван Петрович. – И предположил: – Такое ненастье неделю может продлиться, если не больше. Осень есть осень.

И подумал о находившихся под дождем десантниках, о милиционерах вокруг деревни. Удосужились, называется, полномасштабных учений. Оказались в обстановке, максимально приближенной к боевой. И организовать смену милиционерам можно будет разве лишь завтра утром, не раньше. Сейчас уже не до маневров, в такую непроглядную темень своих коллег запросто можно принять за бандитов. И совершенно прав генерал, запретивший до рассвета любые передвижения.

А вот предложение Глебова вывести под прикрытием темноты оставшихся в деревне жителей начальник УВД одобрил. Хотя это тоже было сопряжено с немалой опасностью. Сама по себе операция чрезмерного риска не представляла, под прикрытием темноты подойти к домам можно было без особой трудности, если б не угроза бандитов о взрывных устройствах. Нельзя было надеяться, что это пустые заявления. Слишком велика цена, чтобы строить свои действия на авантюрных предположениях и ничем не подкрепленных расчетах. В таких делах на авось не уповают. Поэтому Федоров еще днем попросил сговорчивого начальника дивизии ВДВ в дополнение к десантникам прислать еще и саперов.

— Пощади, Иван Петрович, – шутливо взмолился тот, – ты скоро всю мою дивизию передислоцируешь в Раздельную. Впору Министерство обороны в известность ставить.

Однако саперов дал без раздумий. Выделенный Федорову вертолет вечером наведался в Рязань еще раз и в строгой секретности доставил двух специалистов минного дела. Об их «специализации» знали всего несколько человек, и такая секретность не была излишней. Бандиты, узнай они про саперов, могли сыграть на опережение. С них станется.

Федоров понимал, с какими трудностями и риском сопряжена ночная работа по разминированию, поэтому не ставил задачу о проверке всех домов. Ненужный риск ни к чему. А вот в домах по соседству с заложниками следовало поработать основательно. По замыслу генерала, временными хозяевами этих домов должны были стать спецназовцы и снайпера. Столь выгодную позицию в непосредственной близости от бандитов можно было занять только под прикрытием темноты. На виду у преступников нечего и пытаться организовать нежелательное для них соседство. И Федоров не пытался. Не из-за страха перед автоматными очередями, а из-за боязни усугубить положение заложников. В подобных операциях приходится соблюдать все требования преступников, даже самые гнусные, жесткие и маразматические. И начальник УВД генерал-майор Федоров соблюдал. Хотя и двигал гневно желваками.

После короткого разговора с бандитом Федоров некоторое время молчал, задумчиво вслушиваясь в густой шум дождя за кабиной машины. Деревня уже полностью погрузилась во тьму, на всю округу не было ни единой лампочки на столбе, ни света в опустевших домах. Вымершая деревня, пугающая напряженной тишиной и мраком. И теперь уже останется такой надолго. Если не навсегда. Слишком страшное событие вписала безжалостная судьба в ее историю, а свою историю из памяти непросто вычеркнуть. Даже самую мрачную. Даже при всем желании. Генерал вздохнул, повернулся к Молчанову: