Книга Золотая мафия, страница 140 – Василий Моисеев

Ломоть думал о бывшем соратнике не ради праздного любопытства, не от скуки, а исходя из собственных интересов. Заложить кореша недолго, но что будет, если «нора» окажется пустой? Что будет, если менты заявятся к Глафире Дормидонтовне, любимой женщине крутого авторитета, перетрясут весь дом, а любовника не обнаружат? Или, еще хлеще, нагрянут спецназовцы с автоматами? Что будет с Ломтем, когда Ося узнает об этом переполохе и без труда вычислит стукача? Его, Ломтя. Кранты ему будут, вот что. И никакие тюремные стены не спасут, никакие камерные замки-засовы не защитят. Осю если закладывать, то наверняка, с товаром, со всеми потрохами, и чтобы потом ни у кого не появилась мысль заподозрить Ломтя, чтобы никто не посмел ткнуть пальцем в его сторону. А как этого добиться? Невозможно добиться, потому что арест Оси сам по себе станет доказательством предательства кого-то из соратников. Кто поверит, что вооруженные до зубов спецназовцы появились в Мухино совершенно случайно, и так же случайно оказались возле дома Глафиры. И, главное, именно в момент нахождения там Оси с ворованным золотом. Смешно. Сказки Венского леса. После таких сказок останется лишь гадать, сколько времени понадобится браткам, чтобы выйти на предателя. Другими словами, сколько дней останется ему жить.

— Так что скажешь, Ломоть?

Черенкову раздумья сутенера показались чересчур затянувшимися, хотя угадывалось, что про «норку-норушку» он все-таки знает и задумался не зря. Прикидывает варианты. Интересно только, какие? Будто не знает, что у него остался один-единственный выход — сотрудничать со следствием, и никаких гвоздей.

— Иваныч! — взмолился Ломоть, терзаемый сомнениями. — Допустим, скажу я вам про Осю, но что будет потом со мной? Об этом вы подумали? Я неделю после этого не протяну! Ося ведь сразу врубится, что вы неспроста появились, а по чьей-то наводке. Верно? И сразу вспомнит про меня, когда задумается о стукаче. Я ведь единственный из его окружения, кто с вами общается. Вот и все, вот и нет Ломтя.

После столь мрачного предсказания сутенер снова вспомнил про молот с наковальней, между которыми оказался, и окончательно сник. Судьба, блин. Темное прошлое никак не хочет отпустить от себя и достает даже в камере. Скорей бы уж суд, что ли.

— Почему ты решил, что Ося догадается о предательстве? — усомнился детектив. — Мы все обставим таким образом, что арест будет походить на чистую случайность.

Ковалев не предполагал, наверное, что озвучил недавнюю мысль Ломтя. Они мыслили почти в унисон, только подходили к проблеме с разных сторон и видели ее по-разному, каждый со своей колокольни. Ломоть усмехнулся:

— Не надо принимать людей за полных идиотов, товарищ подполковник. Любой ребенок знает, зачем, почему и с какой целью приезжают вооруженные дяди. Или вы считаете Осю глупее ребенка?

— Это не твои заботы, — твердо, но без жесткости заметил детектив, — твое дело назвать адрес, и можешь за себя не волноваться. Ручаюсь, что и сам Ося, и его подручные появление милиции воспримут как трагическую случайность. И свой арест тоже. Даю слово офицера. Адрес, Ломоть! Не выводи меня из себя, не заставляй называть адрес самому, не усугубляй свое положение!

Тонкие губы сутенера тронула слабая усмешка и быстро исчезла. Слишком уж серьезным и строгим выглядел подполковник, чтобы усмехаться над его словами. И очень уверенным. Пожалуй, действительно не обманывает, обещая безопасность. Может, рязанец имеет в виду возможный трагический исход при аресте? При задержании вооруженных преступников всякое может случиться. А ведь это очень даже приемлемый вариант, блин… Устранение Оси и всех, кто с ним находится, станет железной гарантией безопасности Ломтя. И как он сам об этом не подумал? Начал с ментами торговаться, дурак, цену набивать, и едва не испортил всю картину.