Книга Золотая мафия, страница 96 – Василий Моисеев

Щепихин оказался романтиком, большим знатоком винной карты. И тонкостей женской натуры. Насчет женщин трудно сказать, женскую натуру познать не просто, а вот насчет коньяка, пожалуй, он прав. Похоже, «Жозефина» действительно создавалась специально для прекрасной половины человечества, если даже дизайн флакона совершенно не ассоциируется с алкоголем. Не бутылка, а напоминание об элегантности, о женственности. Раньше такого коньяка в столице днем с огнем не сыскать было, а сейчас, поди ты, в провинциальных городках в каждом баре навалом. Бери, пожалуйста. Не жизнь, а сказка. Очень дорогая, правда, сказка. Настолько дорогая, что не каждому по плечу и по карману.

Как бы то ни было, а Олеся будет довольна. Не стоимостью напитка, разумеется, а вниманием. Может, даже поверит, что Ковалев весь вечер только о ней и думал. Или хотя бы изредка вспоминал.

Решение подождать с обсуждением похода в бар до утра стоило Ковалеву немалых усилий. Из бара они ушли с Олесей сравнительно рано, в начале одиннадцатого вечера, когда Черенков наверняка еще не спал, так что часов до двух-трех ночи сыщики могли бы спокойно покумекать над застольем со Щепихиным. Подробно обсудить и разложить по полочкам каждое слово, сказанное Боссом, проанализировать по горячим следам его поведение от первой до последней минуты, включая поведение детектива, и сделать кое-какие выводы. Возможно, даже выстроить какую-то версию.

И все же от такого варианта Вадим вынужден был отказаться и отложить «разбор» полета на утро. Не потому, естественно, что утро вечера мудренее, а по другим причинам. Во-первых, предусмотрительный Щепихин мог приставить за сговорчивым милиционером своего человечка и проследить за его передвижениями. Босс сильно расстроился бы, узнав, что из бара после плотного застолья детектив прямиком направился в милицию, предпочтя прелестной спутнице общение с Лешим. И не только расстроился бы, а кардинально пересмотрел линию поведения с вероломным подполковником. Другими словами, поставил бы крест на наметившемся сотрудничестве. В случае обнаружения «хвоста» Щепихин ничем не рисковал, а спокойно мог бы прикрыться заботой о рязанском соратнике. Щепихин здесь хозяин, его здесь каждая собака знает, а для Ковалева, человека приезжего и чужого, передвижения по ночному городу чреваты неприятностями. Ночная жизнь Касимова очень сильно отличается от жизни дневной, и не в лучшую сторону. Так что рязанский гость за повышенное внимание к своей персоне должен не обижаться, а благодарить за опеку и ни о каком «хвосте» не заикаться.

Во-вторых, в решение детектива отложить вопрос на утро неожиданно вмешалась Олеся. Собственно, не так уж и неожиданно. Наоборот, предложение «невесты» насчет чашечки кофе можно было расценить как ожидаемое. У нее дома, естественно. Не предложение, а приглашение, отказаться от которого было просто невозможно. Это выглядело бы чудовищной бестактностью, способной обидеть и вызвать сомнения в искренности и серьезности намерений «жениха». Женщина может простить многое, почти все, даже измену, но только не равнодушие к себе со стороны мужчины. Тем более мужчины приглянувшегося, и тем более на третий день знакомства, когда от коротких свиданий и прогулок под ручку следовало перейти к более тесным отношениям. К близким отношениям, точнее говоря. К близости, говоря начистоту.