Онлайн книга «Золотая мафия»
|
Олеся проснулась первой. Ни свет, ни заря. Осторожно, стараясь не разбудить, перебралась через Вадима со своего любимого места у стены и направилась в туалет. Вадим тоже уже не спал. Глянул на светящиеся часы на телевизоре, высвечивающие начало седьмого, и мысленно пожурил «жаворонка». Отняла как минимум полчаса сна. Черенков в милиции раньше восьми часов не появится, а без него там делать нечего. А теперь уже не уснуть. Все, начался новый день. «Жаворонок» направилась в ванную, а через несколько минут уже хлопотала на кухне. Вскоре через неплотно прикрытую дверь донесся кофейный аромат, хозяйка двухкомнатной обители каждый новый день начинала с чашки крепкого кофе. С чашкой она наведалась в спальню, встала у окна, наблюдая за темной улицей. Горестно вздохнула и пожаловалась вслух: — У всех баб мужики как мужики, работящие да хлопотливые. Один вон у машины хлопочет, другой планки какие-то понес, а мне лежебока достался, дрыхнет себе без задних ног. Ничего ему не надо, все у него сделано-переделано, все в порядке. Храпи хоть до обеда. За минувшие три дня знакомства Олеся неплохо узнала Ковалева, если сейчас предугадывала его сонное притворство. И жаловалась исключительно из желания задеть «лежебоку», а заодно войти в роль ворчливой и вечно всем недовольной жены. «Проснувшийся» Ковалев, подыгрывая ей, невесело посетовал: — Какой же бестолковой будет моя жена в старости, — и строго потребовал: — Назови хоть одно срочное дело, которое нужно исполнить прямо сейчас, немедленно. Назови! И через секунду я буду на ногах. Она возмущенно всплеснула руками: — Ну и мужик, называется. Даже дел никаких не может себе найти. — Но не в шесть часов утра, — не уступал Ковалев. И не выдержал, рассмеялся. Представил, как начнет сейчас что-нибудь делать и стучать молотком. Все соседи сбегутся. На Олесю его доводы не подействовали. Она поставила чашку на подоконник и со всего размаху шлепнулась на кровать. — А я, по-твоему, не нуждаюсь в опеке? Не нуждаюсь во внимании? А, Ковалев? — Ой, щекотно! Вадим отбивался от ее назойливых рук и понимал тщетность сопротивления. Она прильнула к нему, такая жаркая, такая соблазнительная, и недавняя сонливость показалась далеким прошлым. Рядом с такой женщиной спать невозможно. — Ты забираешь мои последние силы, — шептал Вадим, — а ведь мне на работу. Олеся коснулась пальцем его губ. В такой момент не вписывалось упоминание о работе. В такие мгновения говорят совсем другие слова, которых в лексиконе оперуполномоченного почему-то не находилось. — Ты действительно решил на мне жениться? — спросила она через несколько минут. — Это я буду такая бестолковая в старости? Почему молчишь? Вадим вздохнул. Он и сам не знал, насколько серьезно воспринимает их отношения. Всего несколько дней знакомы, по сути дела, еще не жили вместе, им еще узнавать и узнавать друг друга. Присматриваться, примериваться, чтобы не ошибиться. И в первую очередь присматриваться надо ей. Куда спешить? — Тебе хорошо со мной? — вместо ответа поинтересовался он. Она тоже вздохнула. Ее волосы упали ему на лицо. — Хорошо. Мне с тобой очень хорошо… Однако голос особой радости не источал. От неопределенности, наверное. Для него прожитый вместе короткий отрезок жизни определяется несколькими днями, а для нее это судьбоносный период. Для женщины двадцать два года представляются возрастом более солидным и значимым, чем для мужика «тридцатник». В таком возрасте женщине самое время семьей обзаводиться, детишек рожать, так что невеста вправе знать, чем для нее обернется эта связь. |