Онлайн книга «Браконьерщина»
|
Подойдя вразвалку и слышно хрустнув всем телом, легко подхватил гирю и, даже не сбившись с такта, отжал её двадцать пять раз. А когда все по инерции проговорили следующий счёт, ожидая рывка, выскочил из-под веса. Через секунду раздались возмущённые возгласы, но Витька всех урезонил: мол, побеждать мне ещё рано, а проигрывать не к лицу. Если кто сделает больше, готов сразу переиграть… Больше никто сделать не смог, даже Костин друг, который при своём огромном, навскидку вдвое большем по сравнению с Витькиным весом, на десятом рывке бросил груз, – кому железо толкать, кому пиво лакать! – и, упав на лавку, открыл бутылку пива. Пребывающий в азарте народ стал придумывать разные соревнования, не всегда лицеприятные. Злой от проигрыша Пасечник, предлагавший, но в итоге не нашедший дурака, согласного заключить с ним пари просто так, для себя, раздавил зубами алюминиевую ложку. По-настоящему удивлённый дед, рассматривая словно тисками мятую железку, удивлялся, – сильный ход, ему надо в цирке выступать, гвозди грызть по размеру, за деньги!.. Понемногу и неуклюже стали пританцовывать, маслая по старинке руками у пояса, как колёса паровоза. Постепенно темп и количество желающих «продуть кишки» увеличилось, и хозяин «радива», Жиндос Петя, единственный из нас попавший сюда «штатский», вкрутил громкость до полного. Несовместимые, но совмещённые с летним праздником зимние «Белые розы» заставили многих вылиться на поляну. В процессе танца, скорее похожего на скачки дикарей у костра, стали друг друга прихватывать и, громко смеясь, пихать, пытаясь обязательно уронить. Остров шатался! По окончании заводной композиции, мстительно вспоминая тех, кто мешал танцевать, начали выборочно бороться, уже по-настоящему схватываясь друг с другом, обязательно пытаясь провести выученный когда-то на службе заветный приём… …Несмотря на давленные до крови носы и покусанные губы, с большим трудом, но драки удалось избежать, на месте применяя практику кнута (трезвая сила) и пряника (отвлечение алкоголем)! Этот, по армейской терминологии, завершающий аккорд, длившийся часа два, был алкогольно и энергетически неконтролируем. Безрезультатно пытающийся подняться на ноги, пьяный в хлам диск-жокей Жиндос, прекратив попытки, на четвереньках отполз из круга и, опершись спиной о берёзовый пень, громко сделал вывод: — Это вам не рыбалка, но танцы… Тут выдержка нужна… во-первых. А сила ваша дурная – только во-вторых… И никак иначе… Наконец те, кто ещё мог соображать, начали разъезжаться, кто не мог – расползались кемарнуть на месте, прямо на неразобранных, брошенных на земле палатках. Эти «слиняют» позже, просыпаясь по очереди и обязательно похмелившись оставленным на столах алкоголем. Когда отвлёкся разговором с дедом Михась, ко мне подсел Костя. — Кирилл, я Веньку не вижу что-то… Ты ему накажи, чтобы к Рите больше не лез, Михась накалённый, что-то заподозрил. Она, дура тоже, слёзы давай лить, Михась меня пытает: «Что тут у вас?» – а что объяснить, не знаю. Они хоть и через бабу знакомые, а всё равно неуютно как-то, вроде предаю мужицкую солидарность. Скажи, пусть отстанет, он же ещё салага, сколько таких будет? А этот узнает, даже руки сам марать не будет, шептанёт своим шестым – и амба. И Ритку загнобит. |