Книга Браконьерщина, страница 114 – Игорь Кожухов

Мы же, пытаясь миниминизировать риски, лезли за острова, вынужденно сбиваясь в кучу, мешая друг другу и всё чаще сталкиваясь лбами. Хорошо, если, пересекаясь друг с другом, можно было как-то прооравшись разойтись, но часто в темноте налетали на незнакомых, готовых отстаивать своё любыми средствами, включая оружие. И хотя явно друг в друга ещё не палили, но как предупреждение стрельба уже велась.

Бесхозных стволов по деревне было нашкерено много и к закрытию сезона, к концу октября, почти в каждой лодке какой-то да числился. Обычно он хранился замотанным в промасленную мешковину, а то и просто так, заряженный и уложенный в удобное отверстие для лодочного багра. Лёгкая доступность, его ничтожная, по сравнению с нашими заработками, цена, ну и конечно плохое качество, научили относиться к оружию как к расходному материалу. То есть при «мусорской облаве» можно было спокойно ружьё утопить, никому не доставив неудобства, а через неделю купить ещё лучше, истратив на это один, максимум два осенних улова. Но как бы там ни было, если в начале спектакля на стене висит ружьё, по окончании действия оно должно стрельнуть…

Выстрелило уже в октябре, выстрелило в упор и наповал.

Виталя Серник убил компаньона, с которым вместе начинали и до какого-то момента тянули одну лямку. С самим Виталей, «аккуратно» обрабатывающим свой участок, изначально, по умолчанию, застолбленный за ним, мы пересекались редко. Понятно, что немного поднявшись, он попробовал увеличить объём ловли, а для этого нужны люди.

Таких людей хватало во все времена: он, как и Татарин, набирал в помощь посезонно, обычно пьющих, необременённых жизненными заботами. Но один за всем не уследишь, и появился напарник. Сначала тот был замом Витали, выезжал на проверки, когда главный был занят, принимал работу у переборщиков, сдавал сам рыбу.

Потом, по совету того же Серника, просто занял свободный кусок берега по соседству, отделив его от общей площади временным забором. Прикупив на соседних базах небольшой, но удобный, приспособленный для постоянной жизни, вагончик, заволок его на участок. Виталя помогал, наивно полагая, что напарник будет всегда довольствоваться второй ролью.

Только однажды этот «почти друг», наработав опыт и немного денег, достаточных для начала своего дела, просто отошёл от Серника, крепко с ним поругавшись и оттянув посреди промыслового сезона большую часть рабочих, убедив тех, что с ним будет лучше.

Однако, разорвав компаньонские отношения, продолжил работать на знакомых площадях, раньше изучив рыбные места и просто объявив их своими.

Пока Виталя метался, набирая новых работников, не успевая выставляться по полной, было спокойно. Но вскоре, так или иначе, они однозначно стали пересекаться, сталкиваясь лицом к лицу, каждый предлагая и предполагая свою правоту. И однажды тонкая верёвочка, по которой, надеясь, что выдержит, ходили оба, просто лопнула! Виталя, снимая пустые сети, на расстоянии двухсот метров видел бывшего компаньона, вытягивающего дели, полные рыбы, и тот, смеясь, показывал ему большой палец.

Из двух ружей он зарядил бескурковку, не предусматривая время на «последнее подумать» перед выстрелом… В этом хорошем, но старом, шестидесятого года ружье, даже предохранитель не работал, вообще исключая шаг назад.