Книга Браконьерщина, страница 75 – Игорь Кожухов

Татарин наконец повёл всех в дом, догадавшись, что многим не до разговоров. В доме сразу стало тесно, и хозяин выгнал Олега со знаменитым Петром на улицу.

— Давайте за баньку беритесь, чтобы жарче, можно купель всю открыть и края подрубить – гостей не поранить…

Раздевшись в довольно тёплых сенках, расселись за стол. Я вспомнил свой первый приезд сюда…

— Мало что изменилось… тёть Люси только не хватает, а так всё по местам, даже кот!

— Давай, Кирилл, не будем о грустном, было – прошло. У меня к вам дело есть, сейчас озвучу. – Он налил всем в стаканы. Я, Брат Витька, Скворец отказались, отложив алкоголь на после бани. Быстро выпив и закусив, Татарин начал:

— Сейчас, мужики, совсем тут плохо станет. В стране бардак наступает, а людям всё равно жрать надо. Короче, полезут сюда скоро все подряд: нам нужно как-то гуртом жить, работать и, если придётся, друг за друга постоять.

Макар, не поднимая головы от стола, спросил:

— А где твоя родня-то вся, Володя? Дети, дядьки, ещё кто-то… Ты полгорода кормишь, что, помочь некому?

— Родня насчёт Люси залупилась, думают, я её сделал. И теперь там ничего у меня не осталось, с нуля начинать надо. Потому и обращаюсь к вам, давайте вместе, хоть не работать, но помогать, если что. Сообща-то проще.

Уже довольно пьяный Вакула, дожевав кусок жареной рыбы, выдал:

— Где общак – там голодовка.

Татарин зло дёрнул головой и, ощерившись, почти прокричал:

— Жрать – дело поросячье, я работать буду. Ни у вас забирать, ни у кого-то… хочу, чтобы моё не забрали. Ведь и вы под Богом ходите и плаваете. Вдруг вам чем пригожусь.

— Мы, дядь Володя, с этим согласны. И содействовать друг другу – обязательно. О любом палеве или наездах каких, сообщай – если сможем, поможем. Хотя мне кажется, сейчас не так страшны бандиты – с этими можно договориться – как власть, которая скоро всё, вместе с нами, начнёт делить. Вот тогда пиши пропало – от них не отбиться. – Скворец, договорив, взял свой стакан и, словно ставя точку, выпил.

Я, понимая, о чём говорил Татарин, был совершенно согласен со Скворцом. Ничего нельзя сделать только при наезде ментов. Остальное можно как-то решить!

Баня была на удивление хороша. Петя с Олегом накалили печь до красного и если бы даже просто в палатке, жарко было бы всё равно. Мы трое решили париться, Макар с Вакулой – греться. Хозяева открыли полынью, которая по размеру была действительно купелью и ждали начала самой процедуры около неё. Первым решился Брат Витька и, сверкая задом, побежал к берегу. За молодым сразу Скворец, за ним я. Когда мы подбежали к майне, Витька уже вылезал из воды с вылупленными до отказа глазами и с разинутым в диком крике ртом. С жару мне показалось всё не таким уж страшным, но, увидев, как изменилось лицо Скворца, прыгнувшего в майну, засомневался. Скворец не так громко орал, но матерился отчаянно, пролетев мимо меня обратно в баню, забыв у проруби сланцы. Я уже не хотел лезть в воду и только нежелание потерять лицо перед наблюдавшими заставило сделать этот шаг.

Тело словно ошпарило холодом и, не дав себе секунду на адаптацию, буквально забыв, в отличие от Витьки, как кричать, ещё через секунду был уже на полке, влив свой голос в дикий драйвовый смех!

Когда мы более-менее успокоились и уже вполголоса делились впечатлениями, с нижней ступеньки встал Вакула и, потирая исколотую тушью грудь, оценил наш подвиг.