Онлайн книга «Браконьерщина»
|
У рыбинспекции точно так же, как и милиции (скоро «полиции», что сути не меняло), и чиновников, и прочих мало-мальских начальников всех веток власти, лохматая рука моет руку холёную. Мы сильно на фарватер не лезли: свои ставки проверяли по два раза в неделю, именно чтобы контролировать высоту воды да избежать гниения всё же попавшей в сети немногочисленной рыбы. * * * Свободными зимними вечерами иногда собирались, играли в местной школе в волейбол, где команда проигравшая мыла пол. Вообще, я прижился у себя на работе, полюбил ставшую родной сторожку: чувствовал себя в ней уютно и спокойно. Порой казалось, что порядок и чистоту она организовывала себе сама, не привлекая к этому меня. Хотя, скорее всего, здесь было так немного свободного, лишнего, пространства, так рекламируемого сейчас, что я, не замечая, расставлял и раскладывал всё по местам, сам не допуская бардака… Иногда привозил в гости девушек, пытаясь разбудить в себе к очередной какое-нибудь, кроме физического, влечение. После нескольких таких попыток понял, что ищу в них любую, хоть мизерную схожесть с Ладой и, не находя, прекращал вообще любые отношения. …Лада позвонила неожиданно, в феврале, когда я вторые сутки сидел в сторожке безвылазно, пережидая сильную метель, засыпавшую мой домик уже по окна. По телефону мне звонили ещё очень редко, и это было событие. Нажав вызов и услышав её голос, чуть не заорал, встав столбом возле печки, боясь, что связь прервётся. — Добрый вечер, родной!.. Голос её был близок, словно из кухни, я даже заглянул туда, а «родной», которое я помнил дыханием её губ, просто пробило сердце, заставив его запрыгать в груди. — Добрый, добрый Лада. Как вы там живёте, как дочка? — Дочка хорошо… и живём тоже хорошо… растём. Мне показалась в её голосе грусть, но, может быть, она просто говорила тихо – у неё же муж! Это – «муж» – пресекло оптимизм, ведь теперь я обязан спросить и о нём… превращаясь в друга семьи?! Нет, нет, только не это, я не друг, я гораздо больше, – желание объяснить свои чувства именно сейчас, в эту секунду, когда я их переживал так искренне, захлестнуло, мешая в голове мысли и слова… — Лада, я очень рад, что так получилось, нет, то, что ты родила… Я очень сильно скучаю по тебе… то есть по вам… люблю! Выпалив это, с надеждой прислушивался, прижимая телефон к горящему уху. — И мы тебя, родной… взаимно. Её голос пропал, а я долго ещё стоял, улыбаясь чёрной пластмассовой коробочке в руке! * * * Что случилось в этом году, было непонятно, но обычного весеннего сброса воды не происходило. Прошлые годы в марте уже обозначались увалы из-за постепенного обмеления и к началу апреля становились видны все отмели и скрытые летней водой русла рек. Понятно, что рыба, выжимаемая с отмелей, в действительности с холмов, опускающимся льдом, собиралась в низинах, то есть летних глубинах! Более опытные рыбаки ставят сети здесь ещё осенью, тщательно промеряя места ставок. Молодым и нетерпеливым гораздо проще это делать весной, по месту, ещё по глубокому, но уже не плотному льду. В этом году уровень не опускался, и сошедший весной снег обнажил ровные бело-голубые поля с крепким льдом, не прослабленным уходом воды. И вот парадокс: водохранилище полное – рыбы мало! Мужики, изголодавшиеся зимой, не получая сейчас ожидаемого результата, ругались, передвигаясь по ставкам, безрезультатно булькая не работающие вдруг сети. |