Книга Ангел-хранитель, страница 190 – Сара Парецки

Когда Макс повесил трубку, я продолжала рассеянно потирать пальцы ног. Временное помещение акций. Почему не временное помещение облигаций? Что, если «Даймонд хэд» заставляет «Чикаго сеттлмент» брать их мусорные облигации по номинальной стоимости, с тем чтобы потом их продать пусть с большим убытком, но все равно они получают деньги, которых у них раньше не было?

Это была недурная, красивая идея. Но как на нее мог натолкнуться Митч Крюгер? Этот способ был чересчур мудреным для него. Но может быть, не для Эдди Мора, бывшего лидера профсоюзного комитета предприятия. Пора повидать и расспросить его.

Я села и снова натянула носки, тонкие розовые носочки с розочками на боку, очень красивые, но нисколько не защищающие ноги от трущих туфель. Потом я надела туфли и пошла в спальню взять «смит-и-вессон». Проходя по коридору, я увидела свое отражение в зеркале в ванной. Шелковая блузка выглядела так, словно я в ней спала. Я стащила ее с себя и сполоснулась под краном.

Я не устраивала стирку уже две недели. Оказалось сложно найти чистую блузку, достаточно приличную, чтобы отправляться в ней на допрос. Наконец я вытащила из контейнера для чистки одежды изящный черный топ. Мне оставалось только надеяться, что кобура не разорвет тонкую ткань, – я не собиралась выходить за пределы своего района без пистолета. Черный пиджак частично дополнял ансамбль, а частично скрывал пистолет. Пиджак был узковат, и кобура была немного заметна.

Мистер Контрерас так затаился в своей квартире, что перед уходом я позвонила ему по телефону, чтобы убедиться, что он действительно дома. Он снял трубку после шестого гудка, его голос звучал как у человека, который готовится встретить грудью огонь, но все же он был решительно настроен сопровождать меня. Когда я спустилась к нему, он еще несколько минут ласкал Пеппи и щенков, словно прощался с ними навсегда.

— Мне нужно идти, – мягко сказала я. – Вам вовсе не обязательно ходить со мной.

— Нет-нет. Я сказал, что пойду, и пойду. – Он наконец оторвался от собак и прошел за мной в коридор. – Не обижайтесь на мои слова, дочка, но заметно, что у вас пистолет. Надеюсь, вы не собираетесь стрелять в Эдди.

— Только в том случае, если он первый в меня выстрелит. – Я открыла «импалу» и придержала перед ним дверцу со стороны пассажира.

— Если он увидит, что у вас пистолет, а только идиот может этого не заметить, вряд ли он охотно станет с вами разговаривать. Хотя в любом случае не похоже, чтобы он мог много рассказать.

— Да? – Я свернула на Белмонт, направляясь к Кеннеди. – Почему вы так думаете?

Он ничего не ответил. Когда я взглянула на него, он густо покраснел, несмотря на загар, и, отвернувшись, стал глядеть в окно.

— Почему вас так беспокоит, что я собираюсь с ним поговорить?

Он не ответил, по-прежнему уставившись в окно. Мы ехали по Кеннеди уже минут двадцать, еле двигаясь вблизи выездов с Лупа, когда он наконец выпалил:

— Просто это как-то неправильно. Сначала Митч идет туда, и его убивают, а теперь вы хотите пришить это дело президенту моего профсоюзного комитета. У меня такое чувство, что я предаю свой профсоюз, честное слово.

— Понимаю. – Я пропустила вперед малолитражку, прежде чем начать пробираться переулками к концу Стивенсон. – Я ничего не хочу пришивать Эдди Мору. Но я не могу заставить вашего старого управляющего поговорить со мной. Если я в самое ближайшее время не смогу побеседовать с кем-нибудь, кто связан с «Даймонд хэд», то мне придется прекратить расследование. Я нигде ничего не могу добиться.