Книга Ангел-хранитель, страница 192 – Сара Парецки

— Простите, – сказала я миссис Джонсон. – Простите, что я вторгаюсь к вам в такое время. Это, должно быть, было страшным потрясением. Я не знала, что он был болен.

— Нет, это было не сердце, если вы это имеете в виду. Кто-то его застрелил. Застрелил, когда он шел по Олбани.

Хладнокровно убил его и уехал. Проклятые ниггеры. Им мало того, что они устроили погром в Инглвуде и стреляют друг в друга. Нет, им нужно было приходить и убивать людей в Маккинли-парк. Почему они не могут оставаться там, где они живут, и не лезть в чужие дела? – Ее лицо покраснело от гнева, но в выпуклых глазах дрожали слезы.

— Когда это произошло? – Я старалась говорить мягко, но это удавалось мне только благодаря тому, что я вонзила ногти в ладони.

— Около часа дня. Мама позвонила мне, и я, конечно же, сразу приехала сюда, несмотря на то что мне пришлось оставить кассу на Мэгги, а это всегда кончается ошибками. Не то чтобы она была нечестной – она просто не умеет складывать и вычитать. В чикагских школах сейчас учат намного хуже, чем это было, когда росла я.

В минуты больших потерь мы расстраиваемся из-за всяких мелочей. Мэгги за кассовым аппаратом… можно волноваться из-за этого. Отца застрелили на улице… нет, оставь эту мысль в покое.

Мистер Контрерас беспокойно топтался у меня за спиной, не желая, чтобы я присосалась к этому семейству, как вампир. Не обращая на него внимания, я спросила миссис Джонсон, видел ли кто-нибудь тех негров, о которых она говорила.

— В тот момент на улице были только двое – миссис Юэлл и миссис Джойс, которые возвращались из магазина. Они не обратили никакого внимания на машину. Никто ведь не ждет, что человека застрелят средь бела дня в вашем собственном районе, не так ли? Потом они услышали выстрелы и увидели, как папа упал. Сначала они подумали, что у него сердечный приступ. Только позже они осознали, что слышали выстрелы.

Она замолчала и повернула голову, прислушиваясь к кому-то, кто находился за ее спиной.

— Я здесь, мама. Это один из старых папиных друзей. Он звонил сегодня утром. Ты не хочешь с ним повидаться?.. Извините меня, я на минуту, – добавила она, обращаясь к нам, и вошла в дом.

— Это ужасно, дочка, ужасно, – настойчиво шептал мистер Контрерас. – Мы не можем навязываться этим людям.

Я натянуто улыбнулась:

— Думаю, было бы очень хорошо выяснить, что он делал на улице. Заметьте, у него было две машины. Почему он шел пешком, вместо того чтобы ехать? И зачем вы ему звонили, чтобы предупредить его о нашем приходе?

Мистер Контрерас покраснел:

— Это было только честно. Я не мог допустить, чтобы вы неожиданно ворвались к нему, пытаясь обвинить союз в смерти Митча. Я должен был хоть как-то предупредить его…

Миссис Джонсон снова подошла к двери, и он оборвал себя на середине фразы.

— Мама лежит. С ней сейчас подруга, но ей бы хотелось узнать, не сказал ли папа сегодня утром что-нибудь особенное, когда разговаривал с вами. Не могли бы вы зайти?

Мистер Контрерас, свекольно-красный от мысли, что ему предстоит разговаривать с миссис Мор, лежащей в постели, попытался было извиниться и отказаться. Я схватила его за руку и подтолкнула вперед.

На самом деле сцена в спальне была более чем невинной. Вместо обычной комнатушки, какие отводились под спальни в подобных домах, миссис Мор занимала самую большую комнату. Кровать была покрыта стеганым пуховым одеялом. Миссис Мор безжизненно сидела в большом, обитом ситцем кресле, поставив ноги на скамеечку. Она была одета, как для выхода, на ней были чулки и туфли, на лицо был наложен макияж, так что глубокие морщины, ставшие заметнее от слез и горя, подчеркивали ее возраст. Соседка сидела рядом на стуле с прямой спинкой. Рядом с миссис Мор стоял кувшин с чаем со льдом и стакан.