Книга Ангел-хранитель, страница 52 – Сара Парецки

Я покачала головой:

— Я и сама ничего не могу понять, хотя знаю, что Пичи спал и видел, как бы избавиться от ее собак. Я лично разговаривала в понедельник вечером с ее сыном. Он живет в Калифорнии и интересуется судьбой своей матери ровно столько же, сколько я – своими тараканами. Я полагаю, что, когда Пичи позвонил ему, он был счастлив, что может свалить все хлопоты о миссис Фризелл на кого-то другого.

Макдауэл, в свою очередь, покачала головой:

— У нас здесь лежат люди со всевозможными проблемами, но я не могу припомнить ни одного пациента, чья семья хотела бы сбыть его на руки постороннего человека, прежде чем… Миссис Фризелл в той палате, третья секция с конца. Скажете мне потом, что вы об этом думаете, Стив.

Когда мы покинули комнату медсестер, Стив объяснил, что раньше эта палата была открытой, но несколько лет назад в ней соорудили перегородки между койками.

— Это отнюдь не самое удачное решение, – сказал он, – стены этих кабинок так близко расположены друг к другу, что нельзя даже заправить постель, и пациенты не могут привлечь к себе внимание дежурных, если им нужна помощь. Но администрация издала соответствующий указ, и нам приходится подчиняться.

Когда я увидела миссис Фризелл, внутри у меня все похолодело и я почувствовала слабость. Даже в понедельник вечером, когда она, полуголая, лежала на полу в ванной комнате, она была похожа на человека. Теперь ее голова откинулась на подушке, взгляд ничего не выражал, рот был открыт, а морщинистая кожа, под которой проступала каждая косточка, приобрела землистый оттенок. Она выглядела как труп. Только ее беспрерывные, бессмысленные движения показывали, что она все еще жива.

Я в ужасе взглянула на Стива. Он покачал головой, плотно сжав губы, но протиснулся между кроватью и стенкой перегородки. Я подошла к кровати с другой стороны.

Я опустилась на колени рядом с постелью. Глаза миссис Фризелл, казалось, не остановились ни на мне, ни на Стиве.

— Миссис Фризелл! Это я – Виктория, ваша соседка. Как вы себя чувствуете?

Это был глупый вопрос, и я почувствовала себя в должной мере наказанной за мою глупость, когда она не ответила. Стив знаком показал, что мне следует продолжать, и я с трудом заговорила снова:

— У меня есть собака, знаете, золотистый ретривер. Мы по утрам иногда пробегали с ней мимо вашего дома, и мы с вами несколько раз беседовали. – «Несколько раз она накричала на меня, – пронеслось у меня в голове, – может быть, она даже ни разу меня и не заметила». – И я нашла вас в понедельник вечером. Вместе с Марджори Хеллестром.

Я повторила это имя несколько раз и заставила себя продолжать, но я была не в силах упомянуть о ее собаках, а это была единственная тема, которая могла бы привлечь ее внимание. Мои колени начали ныть от холодного, жесткого пола, и мой язык стал ватным. Я уже собиралась сделать усилие и подняться, когда она внезапно перевела на меня свои затуманенные глаза.

— Брюс? – хрипло произнесла она. – Брюс?

— Да, – сказала я, заставив себя улыбнуться. – Я знаю Брюса. Это замечательная собака.

— Брюс… – Она хлопала рукой по постели, словно приглашая несуществующего пса вспрыгнуть на кровать и лечь рядом.

— Мне очень жаль, – сказала я. – Но в больницу не пускают собак. Очень скоро вы поправитесь и тогда сможете вернуться домой и снова будете с ним.