Книга Слепая зона, страница 109 – Сара Парецки

Молодой Алек появился в собственном разделе прессы, но на более скромном уровне. Он тоже давал показания перед сенатом по поводу чистых рук и чистых помыслов «Гант эдж». Это было в «Уолл-стрит джорнал». «Сан таймс» не афишировала его участие в совете «Хоум фри», – просто один из тех, кто «в курсе дела», давая рекламу, сообщал, что Гантнер и Блэкли согласились войти в правление вскоре после того, как его возглавил Джаспер Геккомб.

Моя голова была как шар, который кто-то накачал гелием. Она парила высоко над телом, не давая мне сосредоточиться на материалах. Я продолжала просматривать статьи, надеясь найти еще публикации о Геккомбе или Блэкли. Куска в головоломке явно не хватало, но какого? Я закрыла глаза, но от этого ощущение парения стало еще сильнее.

Что могло связывать Гантнера с Блэкли? Я предположила, что «Гант эдж» имел счета в «Гейтвэе» – такая огромная корпорация, как эта, распространяется повсюду. Но Блэкли и Гантнер казались больше чем просто банковскими знакомыми. К тому же что общего у них с Джаспером Геккомбом?

Воспользовавшись паролем Мюррея, я вызвала LEXIS на его компьютер, чтобы проверить список директоров «Гейтвэя». Молодой Алек был одним из их внешних директоров. И Геккомб тоже. Причин для ликования у меня не было. В том, что руководители благотворительных учреждений состояли в советах корпораций, не было ничего необычного. В семидесятые годы из-за погони за социальной поддержкой большинство компаний обзаводилось собственным благодетелем. И если все трое были приятелями, нисколько не удивительно, что они сидели друг у друга за столом.

Из пустого любопытства я набрала код «Гант эдж». Блэкли работал в его правлении. Геккомба в списке не было, но это ничего не доказывало – возможно, молодой Алек не сумел уговорить его быть третьим мушкетером в качестве члена совета «Гант эдж».

Ничто в кипе распечаток не подсказало мне, что именно привело Блэкли и молодого Алека к Джасперу Геккомбу. Я не прочла всего, но то, что выбрала, заставило меня согласиться с Мюрреем – ничего сенсационного в этих материалах нет. От усталости у меня зарябило в глазах, и я уже готова была бросить всю стопку распечаток обратно в коробку, когда случайно наткнулась на одну публикацию.

Статья была помещена в «Уолл-стрит джорнал» в прошлом году: Крайг Гантнер заверял Особый комитет сената по банковскому делу, что «Гант эдж» не имел ничего общего с «Сенчури бэнк» или «Джей-эй-ди холдингз».

В статье не говорилось, в связи с чем сенат задавал вопросы брату своего выдающегося коллеги.

Я стала внимательно читать статью. Занимаясь изучением «Сенчури бэнк» на прошлой неделе, я узнала, что «Джей-эй-ди холдингз» купила «Сенчури», но я тогда поленилась выяснить, что такое «Джей-эй-ди». Теперь… теперь я хваталась за соломинку просто потому, что они упоминались в том же разделе, что и семейство Гантнер. Кроме того, письмо, которое я утащила из дома Фейбиана вчера вечером, находилось в папке с наклейкой «Джей-эй-ди». Я запросила у LEXIS состав его правления, но была отослана к фиктивному представителю фирмы.

Непонятным оставался еще один вопрос в связи с «Сенчури бэнк», кроме их грубого отказа «Ламии»: почему Доналд Блэкли отрекался от всякого знакомства с «Сенчури», когда Элеонор Гузаяк – его правая рука – заседала в их правлении?