Книга Слепая зона, страница 78 – Сара Парецки

Потом случайно заметила, что в углу за батареей валяется толстая книга. Изловчившись, я вытащила ее оттуда. Это была копия «Истории англоязычных народов» Черчилля. На пыльной обложке рукой Фейбиана была сделана надпись: «Эмили, Альфа и Омега. С днем рождения. Люблю, отец». Альфа и Омега? Это была странная надпись для дочери, однако меня удивил сам факт внимания Фейбиана к Эмили. Хотя я уже видела его неожиданную мягкость к девочке, когда покидала этот дом в субботу.

За батареей лежало что-то еще. Не справившись с любопытством, я просунула руку и вытащила то, что оказалось бейсбольной битой, подписанной Нелли Фоксом. Я видела ее мимоходом вечером в прошлую среду в холле – в стойке для зонтов. Головка биты была покрыта засохшим кровавым месивом. Некоторое время я в тупом оцепенении смотрела на нее, сразу поняв, что это такое, потом засунула ее обратно за батарею и выбежала из дома.

Я подъехала к озеру. На влажной темной земле лежало множество камней, выброшенных последним зимним штормом на берег. Я направилась пешком к мысу, упирающемуся на востоке в Пятьдесят пятую улицу. Был холодный, туманный день. Вода сине-стального цвета плеснула мне на ноги. Возле самого берега сидел старик, рядом с ним стояло ведро и лежала сеть. Когда я проходила мимо, он даже не взглянул на меня. «Невозможно, чтобы Эмили убила Дердри». Я повторяла эти слова снова и снова. Но бита каким-то образом оказалась у нее в комнате. Это Фейбиан положил ее туда и припугнул, что превратит ее в убийцу матери, если она не обеспечит ему алиби на прошлую пятницу. Бедная маленькая мышка не смогла справиться с чудовищной угорозой и убежала. Меня такая версия устраивала. А Терри Финчли?

Испытав непроизвольное отвращение, я засунула биту обратно за батарею. Мне хотелось защитить Эмили и не сообщать в полицию о страшной находке, но я не имела права так поступить. У меня просто не было другого выхода. Первое мое побуждение позвонить в полицию анонимно тоже было глупым: на бите остались мои отпечатки. По крайней мере, у меня хватило ума не стирать их, ведь на поверхности могли быть и отпечатки Фейбиана.

Пошел мелкий моросящий дождь. Я медленно побрела к своему автомобилю.

Неожиданная ностальгия охватила меня, когда я направилась по Одиннадцатой улице к полицейскому участку. Это был старый полицейский участок, еще с высоким деревянным барьером, узкими коридорами и тусклыми лампочками. Когда-то в таких участках служил мой отец. Я частенько после школы забегала к нему на работу: мне очень нравилось видеть его за этим высоким барьером. По дороге домой он покупал мороженое и выслушивал истории о моих несчастьях, чего никогда не делала моя мать. Мне хотелось спокойствия, которого жизнь не могла мне дать.

Дежурный сержант отправил меня наверх в комнату детективов даже без улыбки, не говоря уже о мороженом. Кое-кто из дежурившей бригады был мне знаком. Джон Мак-Гоннигал, с которым мы давно не виделись, казался удивленным, но весело поприветствовал меня, а Бобби Мэллори, старый друг отца по службе, которому оставался год до пенсии, увидел меня и вышел из своей кабинки.

— Что привело тебя к нам, Вики? Пришла взглянуть, как поживает худшая половина человечества? Или у тебя кошки скребут на душе после вчерашней ночи? – Бобби перешел от активного неприятия моей деятельности к недоброжелательному нейтралитету.