Книга Слепая зона, страница 88 – Сара Парецки

— Я бы хотел яблочный пирог. С мороженым. И не говорите мне, сколько в нем белков, жиров и углеводов, я не хочу об этом слышать.

— Все наши десерты малокалорийны, – уточнил официант. – А вам, мадам?

Сладости никогда не были моей слабостью. Я бы с удовольствием съела вторую тарелку спагетти, но это выглядело бы обжорством, и я ограничилась двойным кофе-эспрессо.

— Ты не ладишь с двумя самыми близкими мне людьми, – продолжил разговор Конрад. – Если Зу-Зу и Кларисса так не любят тебя, я должен задуматься над этим. Или, вернее, о нас с тобой. Такое давление трудно выдерживать в течение нескольких дней.

— Конрад, я искренне стараюсь понравиться твоей матери, но она обращается со мной так холодно, что я начинаю чувствовать себя замороженным мамонтом, когда нахожусь рядом с ней.

Мы прервали разговор, пока официант подавал пирог вместе с поучительными комментариями о его низкокалорийных и полезных для здоровья свойствах. Замечание Конрада о его ножевом ранении, казалось, подбодрило официанта – он постоянно находился в поле нашего зрения, надеясь на заказ спиртного.

— Ты не должна на нее сердиться, она прожила нелегкую жизнь. – Конрад бросил недовольный взгляд на официанта. – Некоторое время после смерти отца мы жили в Гайд-Парке. Мама думала, что школы там лучше, и что девочкам там будет безопасное, и, кроме того, этот район всегда считался местом, свободным от расовых предрассудков. Трижды полицейские останавливали меня на улице, обыскивали, просто заведя в подъезд. Раз, когда я был один, и два раза, когда я был с приятелями. Я не рассказывал маме об этом, чтобы не волновать ее: она работала в две смены, выполняя грязную работу, но однажды они заставили ее прийти забрать меня из полицейского участка. Это был еще один удар, не первый, который она, как всегда, встретила лицом к лицу, но это не проходило бесследно: она становилась более озлобленной. У мамы была очень тяжелая жизнь после смерти отца, Вик.

Я отпила кофе.

— После этой истории я удивляюсь, как ты вообще захотел работать в полиции.

Конрад улыбнулся, сверкнув передним золотым зубом.

— Возможно, я хотел свести счеты. Но времена изменились. Когда я вернулся из Вьетнама, намеревался поступить в колледж, но чувствовал себя слишком старым, слишком неподходящим для школьной парты. Нужно было что-то решать, а выбор был не очень большим – водить автобус или быть мойщиком посуды, – поэтому я прошел проверку и поступил в полицейскую академию. Там мы познакомились с Финчли. Он был мальчиком из частной средней школы. Специализация в университете Иллинойса – криминальная юстиция. Многим казалось, что он слишком высокого мнения о себе. Несколько парней напали на него однажды вечером, а я случайно проходил мимо. Я заступился. После этого случая мы стали приятелями. – Раздался сигнал его пейджера. – Хоть бы это не было какое-нибудь тройное убийство, призывающее меня вернуться на работу.

Конрад отправился к пейджеру и через пару минут вернулся.

— Легок на помине. Это Терри, разыскивает тебя.

Я пошла к телефону-автомату в заднем помещении ресторана. Терри был немного официален. Он хотел поделиться со мной результатами экспертизы: на бите был мозг Дердри. Кроме моих отпечатков, на орудии убийства обнаружены отпечатки Эмили.