Книга Ожоги, страница 115 – Сара Парецки

Робин совсем недавно позавтракал, однако с готовностью согласился сопровождать меня в кафе за углом. Он даже преодолел отвращение — я это видела — и помог мне забинтовать руки. А вот бюстгальтер мне так и не удалось застегнуть. И просить Робина об этом как-то не хотелось. Оказывается, одно дело — попросить забинтовать руки и совсем другое — застегнуть бюстгальтер. А, ладно, надену просторную блузу и обойдусь без лифчика.

В подъезде мы встретили мистера Контрераса, он как раз выходил вместе с Пеппи. Критически, даже с ревностью оглядел Робина. Пеппи прыгала на меня и норовила лизнуть в лицо. Я почесала ей за ушами, познакомила мистера Контрераса с Робином.

— И куда это ты направляешься, куколка? — спросил старик.

— Завтракать, — объявила я. — С самого понедельника не ела как следует.

— А что я тебе говорил вчера? Мы с принцессой могли бы принести тебе завтрак. Я просто не хотел тебя тревожить, думал, может, ты еще спишь.

— Мне уже пора немного размяться, — сказала я. — Робин последит, чтобы я не переутомлялась.

— Ладно, киска, но если что, сразу зови меня. И дай ему мой номер телефона. Мало ли, вдруг тебе станет плохо в ресторане. Не хочу узнавать об этом из газет.

Я торжественно пообещала, что на этот раз он будет первым, кто подаст мне нюхательную соль.

— Кто это? — спросил Робин, когда мы свернули за угол. — Твой дедушка, что ли?

— Всего-навсего сосед с нижнего этажа. Он на пенсии; я — его хобби.

— А что это он так всполошился? Ты что, не имеешь права выйти поесть?

— Это не просто из-за завтрака, а из-за завтрака с тобой. Будь он лет на двадцать моложе, доставалось бы любому, кто ко мне приблизится. Временами это очень утомительно, но вообще-то он хороший старик.

Пройдя всего каких-нибудь четыре квартала до закусочной «Белмонт», я совершенно выдохлась. Так бывает всегда, когда выздоравливаешь после тяжелой болезни или увечий, — мне приходилось с этим сталкиваться. В кафе меня почти все знали, я у них бываю по крайней мере раз в неделю. И все, конечно, читали в газетах о моих злоключениях. Теперь официантки сгрудились у нашего столика — поглазеть на меня и моего спутника, но Барбара — она обслуживала столик — оттеснила всех прочь, когда они наперебой стали предлагать мне соки и булочки. Я заказала омлет с сыром, жареный картофель, бекон, гренки и фруктовый йогурт. Барбара с сомнением покачала головой.

— Тебе ни за что этого не съесть, Вик, — сказала она. — Это вдвое больше того, что ты заказываешь после того, как пробежишь пять миль.

Я настояла на своем, но она оказалась права. Мне удалось одолеть лишь половину омлета и картофель, а к фруктам я просто не могла притронуться. В животе ощущалась страшная тяжесть, клонило ко сну. Я с трудом заставляла себя слушать, что говорит Робин, и хоть как-то поддерживать разговор.

— Что-нибудь уже известно о пожаре в «Берегах прерий»? Есть сходство с «Копьями Индианы»? Какая зажигательная смесь?

Он покачал головой.

— В «Копьях Индианы» все было сработано более тонко, там ведь были постояльцы. Похоже, когда выманили ночного сторожа, потрудились над пробками. Заложили парафин в подвал, поставили таймер — и все. Сами они могли быть где угодно. Здесь же они не осторожничали. Налили бензина на кухне и у двери в подвал, подожгли и смылись. — Он пристально посмотрел на меня. — Знаешь, Ви. Ай., тебе невероятно повезло. Ты чертовски везучая.