Книга Ожоги, страница 135 – Сара Парецки

Было больше половины пятого. Я повернула на Холстед вместо того, чтобы присоединиться к толчее на магистрали. Никто на стройплощадке меня не знал, но на всякий случай я не снимала каску, пока не оказалась севернее площади Конгресса.

Вернувшись домой, я засунула каску и комбинезон на антресоли и устремилась в ванную. Больше всего на свете мне хотелось лечь и уснуть, но я пыталась уговорить свои измученные члены, что горячая ванна возродит их к жизни. Прежде чем забраться в постель, надо было еще кое-что сделать. Горячая ванна лучше, чем двенадцать часов крепкого сна, пыталась я уговорить себя; но когда человеку ближе к сорока, чем к тридцати, тело в эти сказки не верит.

И еще надо было поесть. Я сказала себе, что в таких случаях лучше всего помогают углеводы. В доме не было ни мяса, ни фруктов, был только лук, чеснок и замороженная паста. Мама считала, что такая еда равноценна воскресному обеду, но папа, никогда ее не критикуя, втайне мечтал о жареном цыпленке.

Еще я случайно нашла банку томатов, даже не помню, когда я ее покупала. Я подозрительно изучала этикетку, раздумывая, можно ли их съесть. Потом открыла банку и понюхала. Еще заработаю ботулизм. Попробуем все-таки. Я вывалила помидоры в лук. Вот будет забавно, если, не погибнув от рук сумасшедших убийц, я умру от пищевого отравления.

Если томаты и были отравлены, сразу я этого не почувствовала. И, надо сказать, горячая ванна и еда действительно меня подкрепили. Не так, конечно, как подкрепил бы хороший сон, но, во всяком случае, можно было кое-чем еще заняться. Переодеваясь в своей спальне, я даже тихонько напевала себе под нос.

В черном платье с серебряными пуговицами на груди, в черных чулках и черных изящных туфельках, наверное, уместнее было бы отправиться в театр, а не на похороны. Впрочем, светлые чулки мало что изменили бы. Выбора у меня все равно не было.

Я стала искать в справочнике адрес похоронного бюро Калагана; в это время зазвонил телефон. Терри Финчли из отдела тяжких преступлений.

— Мисс Варшавски, я уже третий день пытаюсь до вас добраться. Вы что, не слышали сообщение на автоответчике?

Я вспомнила про все телефонные звонки, которыми в последнее время пренебрегла, и поняла, что на какое-то время просто забыла про автоответчик.

— Извините, детектив. Что-нибудь случилось? Вскрылись новые подробности относительно моего участия в поджогах?

Мне показалось, что я услышала тяжелый вздох.

— Вик, не затрудняйте мою жизнь еще больше, хорошо?

— О’кей, Терри, — скромно сказала я. — Чему я обязана удовольствию слышать вас?

— Знаете, я рассказал лейтенанту о том визите, когда лейтенант Монтгомери и я… Ну помните, мы с ним приходили к вам?

Я присела на табурет около пианино, держа на коленях справочник, но похоронное бюро искать перестала.

— Да уж, помню нашу содержательную беседу.

— Так вот, лейтенант — я имею в виду лейтенанта Мэллори — был поражен, что Монтгомери мог даже предположить такое… ну, что вы сами подожгли «Берега прерий». Он пошел к Монтгомери и поговорил с ним. Я подумал, вам следует знать, что больше он вас не побеспокоит.

Я была тронута и немного удивлена и тем, что Бобби принял во мне такое участие, и тем, что Финчли потрудился сообщить мне об этом. Для этого требовалось некоторое мужество.